Ретроскоп. Часть первая. Проблемы клиентов



Глава 3


          Иисус Христос — существовал ли он на самом деле? Сотворил ли все те чудеса, которые ему приписывают? Как именно он выглядел? Не стоит спорить по этим вопросам — ведь мы уже знаем ответы. Обратись к нам! Мы поведем тебя в страну чудес!

          Будда и Кришна — кто они? Люди? Боги? Пришельцы с других планет, посетившие в древности нашу прародину Землю? Зачем гадать, если ты можешь увидеть все собственными глазами! Присоединяйся к сообществу избранных!

          Реклама в Галактической информационной сети «Глобал». Нелегальный сайт «Ретродром». Лист «Вера и Разум».


          До Старого Квартала столицы, где он жил, Стейбус добрался к шести часам вечера.

          Интересная штука — время, думал он. И еще интереснее наше отношение к нему… Оно сродни священному трепету. Его догматы неприкосновенны. Один только период Нового Расцвета, с начала которого ведется современное летоисчисление, продолжается более четырех тысяч лет; до сих пор никто не может с точностью сказать, как долго длилась эпоха мрачного безвременья, о которой толком неизвестно ничего, и которая впоследствии получила название Темного периода; а мы все продолжаем измерять свою жизнь так же, как на давно исчезнувшей старушке-Земле. И плевать на то, что у нас секунды длиннее — ведь период обращения у Алитеи другой.

          Другая планета, другая галактика даже; но все равно по-прежнему делим сутки на двадцать четыре часа, хотя дураку понятно, что проще перевести систему счета в десятичную, которой и пользуемся во всех остальных областях. Десять часов дня и десять — ночи. Но нет. Нам требуется сохранить двенадцать. Будем считать дюжинами… Интересное, древнее слово — дюжина. После изобретения ретроскопа пошла мода и на старые слова, и на старые имена.

          Войдя в дом, Стейбус первым делом сварил себе чашку кофе и устроился в кресле, положив рядом на столик традиционную вечернюю сигару. Он всегда начинал вечер таким образом, стараясь не менять привычки. Своего рода медитация, помогающая забыть о том, что произошло в течение рабочего дня в институте и настроиться на свои личные исследования, которые он вел в свободное время.

          А сегодняшний день выдался нелегким. Даже если забыть про первый экстремальный выход прямо на поединок Одина и Канута, потом он сделал еще четырнадцать заходов в прошлое. Своего рода институтский рекорд. И нарушение правил. Больше десяти заходов в день делать не полагается. Если Макферсону не удастся его прикрыть, предстоит неприятное объяснение с Оллентайном.

          Стейбус отхлебнул глоток ароматного напитка и поставил чашку рядом с незажженной сигарой. Хороший кофе — с плантаций Лидии. Из опыта своих вылазок в прошлое Стейбус знал, что именно лидийский кофе более всего соответствует по вкусовым качествам тому, что когда-то выращивали на Земле. А вот табак лучше свой, алитейский. Впрочем, все это имеет значение только для завсегдатаев «Кроноса», вроде него.

          Правда, таких завсегдатаев становится больше и больше с каждым годом. Не только на Алитее, но и на других планетах Империи. А недавно пакет хронотехнологий закуплен родиной современного хорошего кофе — Лидией. Еще один межпланетный альянс, заселенный в основном людьми… Заявки подали также Союз Джадо и планета-государство Сунгай. Ретроскоп начал победное шествие по Человеческим Мирам, и недалек тот день, когда мы продадим технологию негуманам. А почему нет? Ксеноморфов в Империи полно, рано или поздно ретроскоп к ним так или иначе попадет.

          Стейбус допил кофе и взялся за сигару. Одновременно он дал команду домашнему ИРу открыть на экране стереовизора окно ГИС[1]. Заставка стартовой страницы в «Глобале» полностью соответствовала интересам и вкусам хозяина — объемное изображение галактического скопления, которое некогда именовалось Местной группой галактик. Впрочем, название употреблялось еще и сейчас. А вот в составе галактической семьи произошли существенные изменения. В том месте, где когда-то находился Млечный Путь, зиял черный провал, поглотивший не только материю, но и пространство.

          Что могло послужить причиной катастрофы такого масштаба?

          Это никому не было известно. Ни людям, ни всем остальным расам, населяющим галактики Местного скопления.

          Провал, именуемый Хаосом, не смог исследовать никто. Он не просматривался с помощью приборов, а корабли, пытавшиеся проникнуть внутрь, просто разворачивало по вектору движения, с какой бы скоростью они ни шли и какой бы способ передвижения в пространстве ни использовали. В последние двести лет вылазки предпринимались не только людьми, но и негуманами. Были совместные экспедиции. Но Хаос упрямо хранил свои секреты, пресекая любые попытки проникнуть внутрь себя. Граница пространственного провала была очерчена очень четко; сам он двигался в космосе вместе с галактиками Местной группы. Исследования, произведенные в непосредственной близости от Хаоса, не выявили никаких аномалий вне его неприступных владений.

          Считалось, что центр Хаоса находился примерно в том месте, которое некогда занимала Солнечная система. Но это предположение было скорее из области преданий. Точный момент катастрофы также никто не мог определить, хотя ученые полагали, что он соответствовал периоду расцвета Земной Гегемонии.

          Стейбус глубоко затянулся и выпустил табачный дым через ноздри.

          Величайшая тайна Вселенной. Только этим и стоит заниматься в жизни.

          Катастрофа произошла внезапно, похоронила в чреве Хаоса галактику Млечный Путь, оставив сиротами многочисленные колонии землян в Андромеде, Треугольнике и карликовых галактиках Местного скопления. Оторванные от метрополии, детища Земли быстро скатывались в яму анархии, мрака и междоусобных войн. Многие колонии исчезли навсегда. Из других в период Нового Расцвета возникли существующие ныне планеты-государства и межпланетные альянсы вроде Лидии, Союза Джадо и Алитейской империи. Они не очень-то дружили между собой, но, по крайней мере, прекратили междоусобицы, предпочитая решать спорные вопросы на Совете Великого Содружества.

          Такова была, вкратце, Новейшая история Человеческих Миров. Что же касается периода, лежавшего между ней и Известной историей Земли, то он так и остался Темным — как по названию, так и по существу, и таким же загадочным, как Хаос.

          Известная история Земли имела шаткое основание в виде немногих сохранившихся архивов бывших колоний и множества преданий. После возникновения Содружества выяснилось, что архивы по большому счету подтверждают друг друга, но никак не подкрепляются данными из истории известных гуманоидных и негуманоидных цивилизаций. В период, предшествующий Темному, они или еще не существовали, или не имели контактов с Землей.

          Новую волну интереса к Темному периоду поднял ретроскоп. Его изобретение открывало перед исследователями такие возможности, о которых раньше не приходилось и мечтать.

          Однако сразу же выяснилась одна пренеприятная для историков особенность Темного периода — он не просматривался даже с помощью ретроскопии. Имелись ограничения и для самих исследователей — прошлое удавалось увидеть только чужими глазами, и эти глаза должны были принадлежать людям. Последний факт дал повод множеству ученых говорить о необходимости поделиться технологией с негуманами, и совместно с ними исследовать перспективы применения коррекции человеческого сознания, для получения возможности использовать в качестве агентов-носителей других разумных существ и животных.

          Положительного решения по данному вопросу историки дожидались уже около сорока лет, и конца ожиданию не предвиделось.

          Хватало разочарований и без этого. Например, не принесли результатов попытки проникнуть в ближнюю временную зону, то есть в период, соответствовавший всей Новейшей истории, хотя путешествия во вчерашний день Алитеи многим казались весьма заманчивыми. Стейбус подозревал, что тут сказывается влияние Темного периода или же проявляют себя особые свойства близкого прошлого. По мере продвижения вниз по временной шкале ученые выявили еще один ограничитель — сверхдальнюю временную зону Известной истории Земли. Ее верхний рубеж находился на границе пятого и шестого тысячелетия н.э. по старому летоисчислению, принятому для всей Известной истории, и проникновение за него оказалось весьма проблематично. Чем глубже, тем сложнее становилось подселение к агенту; установить устойчивый контакт с его пси-сферой не помогали никакие оптимизаторы; зачастую пропадала связь со зрением, осязанием и другими органами чувств.

          В остальном ретроскопия, как способ путешествия во времени, казалась идеальной. Это был тот исключительный случай, когда исследователь никак не влиял на объект исследования и весь окружающий его материальный мир, поскольку сознание агента не взаимодействовало с сознанием клиента.

          А наоборот — пожалуйста! Путешественник видел, слышал и ощущал то же самое, что и его агент; синхронизатор делал иллюзию присутствия стопроцентной. Это сразу превратило ретроскоп из чисто научного инструмента в излюбленное средство развлечения для большинства граждан. Правда, путешественник ничего не мог предпринять сам, и не мог заставить сделать желаемое своего агента, но при включенной синхронизации такие желания быстро пропадали. Нравятся ощущения в этом теле — расслабься и оставайся сколько хочешь. Не нравятся — переходи в другое по цепочке. Возвращайся назад и переживай сколько угодно раз одно и то же событие. Или двигайся вперед, перескакивая через малоинтересные периоды — почти без ограничений. Нижней границей была сверхдальняя зона, верхней — конец Известной истории Земли, который в ретроскопе соответствовал тысяча девятьсот сорок второму году от Рождества Христова. Этим, в частности, и объяснялось, что историки Императорской Академии Времени до сих пор не могли с уверенностью сказать, чем закончилась Вторая Мировая война.

          Стейбус затушил сигару и снисходительно улыбнулся. Он-то прекрасно знал, чем она кончилась.

          В своих частных исследованиях он продвинулся дальше официальной науки, как и многие нелегалы, и сейчас по вечерам странствовал по просторам первого этапа Космической эры. Попасть туда оказалось не так легко, но в конце концов он все-таки попал; и теперь ставил своей целью побывать в космосе с Юрием Гагариным, а также высадиться вместе с американцами на Луне — если только они там действительно были, и были первыми. Последний вопрос он еще не прояснил окончательно.

          Своими успехами Стейбус не кичился. Его манило все вперед и вперед, но в глубине души он был убежден, что не стоит слишком увлекаться личными рекордами, и что прорывы совершать легко — особенно при наличии способностей и соответствующего техобеспечения. Планомерные исследования, которые одни лишь и пригодны для воссоздания достоверной картины прошлого, вести куда труднее.

          Домашний ИР по его команде перевел инфотронный блок ГИС в режим работы с ретроскопом и произвел проверку настроек архиватора. Как и любой путешественник, Стейбус неизменно сохранял истории своих странствий в виде пси-хроники с полным соответствием параметров, что давало возможность впоследствии просмотреть (практически — прожить) записанный эпизод не только ему, но и любому другому человеку. Именно из таких хроник в последнее время монтировалась едва ли не половина всех художественных пси-фильмов и сто процентов развлекательных ретро-шоу, дававших возможность путешествовать в прошлом, вообще не перемещаясь туда.

          Экран высветил главную страницу официального сайта «Кронос», принадлежавшего Академии Времени. Начинать всегда лучше отсюда — все равно, на работе ты или дома. Из всех существующих информбанков только банки Департамента здравоохранения и Академии обеспечивали надлежащее качество записи копий личности.

          Стейбус сел в рабочее кресло и сосредоточился. В дополнительной сбруе он не нуждался — ее заменял встроенный синхронизатор. Собственным монитором ретроскопа и клавиатурой почти не приходилось пользоваться.

          — Пошли, — скомандовал он домашнему ИРу. — По второму каналу…

          Генераторный блок ретроскопа загудел, и мысли Покса забила навязчивая реклама проводников-нелегалов:

          Захотелось острых ощущений? Обращайся к нам!..

***

          Диспетчер ЭМП Кену Стурво вернулся домой поздним вечером. Его холостяцкая берлога в Старом Квартале была именно домом, а не квартирой, как и у его соседа Стейбуса. Автономный жилой блок встраивался в стационарный массив квартала, и его, при желании, можно было перенести в любое место столицы — конечно, только туда, где предусмотрена возможность подключения автономных модулей. Но Кену переезжать не собирался, по крайней мере до тех пор, пока не выйдет на пенсию. Тогда у него будет достаточно денег, чтобы перенести свой блок сразу за город, докупить к нему необходимые комплектующие и превратить в настоящий дом — на собственном участке и под собственной крышей. Сейчас же крышей модулю Кену служила терраса открытого летнего кафе, расположенного на следующем уровне.

          Вздохнув, Кену опустился в кресло, устало откинув голову. Чем старше он становился, тем тяжелее ему давалось каждое дежурство. Не зря ведь диспетчера «экстры» уходят на пенсию в шестьдесят и имеют право на пожизненное содержание до самой смерти независимо от их личного дохода и накопленных сбережений. При современной средней продолжительности жизни в девяносто пять лет это более чем щедро. Особенно если учесть, что обычный служащий третьей категории вкалывает до восьмидесяти и потом существует только на то, что сумел скопить.

          Личный счет Кену выглядел очень внушительно. Он и от природы был экономным человеком, а в последние десять лет совсем ничего не покупал, разве что самые необходимые вещи. Хотя и мебель и технику в доме давно пора сменить… Но лучше это сделать позже, и делать вместе с Абеллой. Если, конечно, она не передумает, и выйдет за него замуж, как обещала. Тоже закоренелая холостячка, как сам Кену, она была еще и карьеристкой, зацикленной на добывании денег, но твердо обещала остепениться.

          — Однако не мечтай, что это произойдет до того, как ты выйдешь на пенсию! — заявила она своим обычным непререкаемым тоном, слегка смягчив его улыбкой. — Если хочешь, чтобы я всю себя посвятила семье, то сделай то же самое. Нам еще не поздно завести детей. В крайнем случае можно воспользоваться соответствующими медицинскими услугами. И я хочу, чтоб наши дети не спрашивали меня, где пропадает дни и ночи напролет их отец.

          — Но у меня всего лишь сменный график! — попытался защищаться Кену. — Многие живут и хуже, особенно здесь, в столице. В их жизни вообще ничего нет, кроме работы.

          — В том то и проблема, — проникновенно ответила Абелла. — Мои родители жили так. Я их почти не видела. И я поклялась сама себе, что мои дети так жить не будут. Думаешь, почему я ежедневно рву задницу, пытаясь заработать еще несколько жалких империалов?..

          — Белла, ну что за выражения!

          — Только такие и подходят к тому, чем я занимаюсь. Но это временно.

          — Надеюсь, — проворчал Кену. — Надеюсь, ты вовремя остановишься. Всех денег не заработать.

          — Не волнуйся, старый брюзга! — Обворожительно улыбаясь, Абелла обхватила его лицо ладонями и нежно поцеловала. — Обещаю!

          Кену, глядя на нее, в очередной раз поразился, до чего же она красива. Не многие в тридцать девять лет выглядят на двадцать пять.

          — Никак не могу понять, почему ты со мной, — задумчиво сказал он. — Я рад этому, но понять не могу. Ты легко могла бы найти себе кого-нибудь получше, чем служащего спецкатегории.

          Абелла сразу посерьезнела.

          — Я с тобой потому, что ты надежный, — ответила она. — И еще потому, что я тебя люблю.

          Разговор состоялся год назад, когда Кену в очередной раз пытался уговорить Абеллу узаконить отношения и переехать к нему. С тех пор ничего не изменилось. До пенсии ему оставалось еще несколько месяцев.

          Вот поэтому Кену Стурво и не менял обстановку дома. Ждал. То, что годится для одинокого мужчины пятидесяти девяти лет, вряд ли подойдет для семейной пары.

          Единственной серьезной покупкой, которую он сделал за десять лет знакомства с Абеллой, был ретроскоп, и виной этому были пристрастия самой Абеллы. Кену не раз пытался убедить ее, что слишком увлекаться путешествиями во времени очень опасно.

          — Ретрозависимость — страшная штука, — убеждал он ее. — Поверь мне, я знаю. За каждое дежурство я принимаю не менее десятка вызовов и посылаю бригады медиков к тем, кто не смог самостоятельно выйти в свое время. Это значит — больше сотни случаев только в пределах участка ответственности нашего отделения. И каждый седьмой из них — со смертельным исходом.

          — Но мне нужно как-то расслабляться! — неизменно возражала она. — Ты просто не представляешь себе, что это значит — поднимать собственный бизнес в наше время. И я всегда ставлю «будильник».

          — Те полуразложившиеся трупы, которые ЭМП вывозит на Восстановление, тоже когда-то ставили «будильник». Но потом человек увлекается, и отключает эту опцию, чтобы путешествие не прерывалось на самом интересном.

          — Глупости. Ко мне это не имеет отношения. Обещаю тебе, что я никогда не отключу ее.

          Тогда Кену и купил ретроскоп. Наверное, он был единственным среди восьмидесятимиллионного населения Сестрории, кто сделал это лишь для того, чтобы просматривать рекламу нелегалов и посещать форумы временщиков.

          При повсеместном распространении средств мыслесвязи, Галактическая информационная сеть «Глобал» строилась по тем же принципам, хотя имела свой аудиовизуальный дубликат для тех, кто не был способен к передаче и чтению мыслеобразов в силу врожденной недисциплинированности сознания или просто не мог позволить себе покупку соответствующих биотехнических имплантатов. Для них были видеозаписи, тексты и прочее. Для всех остальных — многомерные пси-передачи, сложность которых каждый мог выбирать исходя из собственного сенс-уровня и возможностей вживленных в мозг имплантатов. Многие предпочитали пользоваться внешней нейротехникой с расширенными возможностями — шлемами различных моделей или костюмами. Костюмы варьировались от глухих, покрывающих все тело (такие обычно и применялись вместе со шлемом), до облегченных, напоминающих переплетение ремней, с активными сенсорами и нейротрансляторами, закрывающими основные нервные узлы. Последние использовались в дополнение к трансцессорам.

          Подача рекламы при таких способах обработки и восприятия информации регулировалась крайне жесткими постановлениями, принятыми всеми государственными образованиями Великого Содружества; но все это не касалось нелегалов. Изначально находясь вне закона, они никаких постановлений не признавали, действуя внутри «Глобала» и на официальном сайте Академии Времени как настоящие информационные агрессоры. Они протаскивали на «Кронос» рекламные клипы под видом частных хроник, выложенных пользователями; выискивали дыры в защите или перекупали через третьих лиц места на рекламных площадках; использовали тематические новостные ленты. Ролики, восхваляющие ничем не ограниченные удовольствия от путешествий в прошлое — первое, с чем сталкивался пользователь, заходивший в ГИС в режиме ретроскопа. С этого Кену и начал: с изучения рекламы. Отдавать Абеллу нелегалам без боя он не собирался. Надо знать своего врага.

          Хочешь перенестись в сказку? Обратись к нам прямо сейчас!

          Заманить к себе — заманить любыми средствами. Исходя из правила: «спрос рождает предложение», можно было сделать определенные выводы о контингенте посетителей нелегальных сайтов. Здесь имелись предложения на любой вкус — от заманчивых до отталкивающих, от вполне невинных до предельно извращенных.

          Древняя Греция. Желаешь пообщаться вживую с величайшими философами и мудрецами? Платон и Аристотель. Перипатетики и эпикурейцы. Стоики и киники. Диоген — действительно ли он жил в бочке?

          Ритуальный секс в древних культурах. Самая полная коллекция! Такого вы не могли себе представить! Где берет начало «право первой ночи»? Ритуальная дефлорация. Храмовая проституция. Мы предлагаем увидеть все изнутри! Увидеть — и почувствовать!

          Хочешь присутствовать при закладке Великой пирамиды? Официальная наука еще до этого не добралась, и не скоро доберется! Мы знаем, что у Сфинкса первоначально была львиная голова!

          Людоеды Новой Гвинеи. Людоеды Амазонии. Хочешь побывать в их шкуре? Обратись к нам! Каннибализм, замешанный на сексе! Проверенные, сексуально сильные агенты. Они занимаются любовью с теми девушками, которых потом съедят заживо! Демоны зеленого ада...

          Китай. Монастырь Шаолинь. Узнай секреты монахов-бойцов!

          Друиды. Человеческие жертвоприношения, ужаснувшие некогда даже древних римлян! Стань участником! Предлагаем на выбор: «Стать друидом» — «Истребление друидов римлянами».

          Согласно не слишком ответственным заявлениям некоторых общественных деятелей, ставящих целью преуменьшить проблему, услугами нелегалов пользовались в основном сексуально озабоченные подростки и немногие люди с нездоровой психикой и извращенными наклонностями. Побродив по форуму подпольного «Ретродрома», Кену убедился, что это не так. Здесь были люди всех возрастов, обоих полов и любого социального статуса. Не брезговали пользоваться помощью проводников и вполне серьезные исследователи — историки, реконструкторы[2], ретропсихологи.

          Что больше всего пугало диспетчера, так это то, что не только искатели острых ощущений и бездельники, но и некоторые люди из последней указанной категории иногда становились пациентами клиник, занимающихся Восстановлением. Ретроскоп затягивал как болото. Даже строго следуя правилам техники безопасности и работая только с официальным «Кроносом», существовал хороший шанс подхватить ретрозависимость, поскольку предрасположенность к ней уходила основанием в глубины подсознательного и выстраивалась на человеческих слабостях и пороках. Что касается нелегалов, то они не только отвергали любые ограничения, но и старались сделать приманку наиболее заманчивой, не брезгуя ничем.

          Пренебрегая обычными городскими развлечениями, Кену в свободное время старательно изучал ретрожаргон.

          КЛАССИФИКАТОР — определи свою ступеньку!

          Хрон-секунда или ссыкун — пользователь третьего уровня. Отсутствие хороших имплантатов, врожденных способностей — или просто неопытный пользователь. Не способен самостоятельно составлять алгоритмы и переходить по цепочке агентов. Пользуется внешней «сбруей» и услугами проводников.

          Хрон-прима или примак — клиент, способный свободно переходить по цепочке агентов. Сенситив или человек с биотехническими имплантатами класса «А». Опытный пользователь. Второй уровень.

          Хрон-магистр или маг — клиент, способный заставить человека из прошлого совершать определенные поступки. Высший уровень…

          Ну, это уж чистая выдумка. Ловушка для простаков. Мол, старайся, и ты этого достигнешь. Неопровержимо доказано, что влиять на прошлое через ретроскоп невозможно.

          БУКВАРЬ ВРЕМЕНЩИКА — привет новичкам!

          Апер (мост, формула, заклинание) — алгоритм перехода.

          БКП (Большая Круглая Помойка) — «Глобал».

          Большой (он же Галактический) Арбуз — то же самое, что БКП.

          Валет — двойной алгоритм, используемый при работе с двумя агентами попеременно.

          Жопа великана — Темный период.

          Заповедник — любая труднодоступная временная зона.

          Колодец (шахта, штольня) — канал перехода.

          Площадка (плацдарм, плоскость) — заранее подготовленная хроноплатформа.

          Потенция — рейтинг путешественника, рассчитанный на основе его личных способностей; в узком смысле — его возможности, включая нераскрывшиеся или слаборазвитые (см. подуровни КЛАССИФИКАТОРА).

          Прибор — ретроскоп. Прибор с секретом — ретроскоп класса «Y» переделанный под «X».

          Рамадан — человек, предпочитающий путешествия с религиозной окраской.

          Сосун (сосало, соска) — СОС-сигнализация, встроенная в каждый ретроскоп и передающая сигнал в медицинское учреждение в случае нарушения нормального функционирования организма путешественника. Почти всегда отключается пользователями из-за низкого порога срабатывания.

          Зачастую для обозначения терминов нелегалами использовалась откровенная нецензурщина. Но что ж поделаешь, раз я взялся за это, думал Кену. Иначе я просто не пойму, о чем они говорят. Ведь мыслеобразы, сопровождающие необходимые для пользователей «Ретродрома» пояснения, были не менее запутаны и столь же неприличны, как и употребляемые ими слова…

***


          Сигнал «будильника» прозвучал в голове Стейбуса точно по расписанию, и он с неохотой вернулся в свое время из 1961 года, СССР. Приказав домашнему ИРу активировать один из своих личных шаблонов, он вновь окунулся в прошлое, на этот раз во Францию конца девятнадцатого века. Жившего здесь человека он нашел самостоятельно и сделал своим агентом без всякого труда. Главными отличительными чертами молодого француза были неудержимое распутство и потрясающая сексуальная энергия. Стейбус использовал его для эротических сеансов, чтобы расслабиться — все его рабочее и почти все свободное время поглощал ретроскоп, и на настоящих девушек просто не оставалось времени.

          Вначале Стейбус еще испытывал от подобной замены некоторую внутреннюю неловкость, похожую на стыд, но вскоре обнаружил, что удовольствие от занятий любовью в чужом теле ничуть не меньше, чем в реале. Главное, чтобы носитель твоего сознания кое-что умел, а его интересы соответствовали твоим собственным хотя бы приблизительно… Остальное довершал синхронизатор.

          Личный француз Покса был не только чрезвычайно активен и сексуально образован, но и очень разборчив, что в сочетании с его умением довести до оргазма практически любую женщину гарантировало высокое качество получаемых ощущений. Даже проститутки, к которым он нередко обращался, не в силах найти себе новую партнершу другим способом, были настоящими красавицами. Тщательнейшим образом проинспектировав все его молодые годы, Стейбус был вынужден признать, что осуществить нечто подобное в собственной жизни он вряд ли способен. Составив каталог эпизодов, которые больше всего пришлись ему по душе, Сейбус теперь имел быстрый доступ к любому из них, а потом еще прошелся по другим временам и странам, выискивая подходящих агентов и дополняя свою секс-коллекцию. Наобум он развлекаться не любил. Включаясь в случайно обнаруженный в процессе исследований эпизод, всегда рискуешь пережить разочарование в конце.

          Когда «будильник» повторно вывел его в настоящее, Стейбус прошел в ванную и, скинув мокрые от спермы плавки, принял душ. По телу разлилось приятное спокойствие и довольство.

          Одевшись, он вышел из дома на террасу своего уровня, поднялся по эскалатору на следующий уровень и оказался в кафе, открытая часть которого, где столики стояли под тентом, находилась прямо на крыше его собственного жилища; точнее — на козырьке гнезда для встройки жилого модуля. Владелец кафе в свое время настойчиво предлагал им с Кену сдать ему в аренду свои террасы, но оба они наотрез отказались. Не очень-то весело постоянно наблюдать у себя за окном поедающих обеды и ужины жителей Старого Квартала и снующих между столиками официантов, даже если знаешь, что стекло одностороннее, и они тебя не видят. Не держать же все время стекла на глухой тонировке.

          Кену был уже на месте и еще не успел опустить ложку в стоявшую перед ним тарелку с супом. Он встал и поздоровался со Стейбусом за руку — согласно их обычаю, столь же незыблемому, как и совместные ужины по будням. Потом нажал на большую черную кнопку в центре столика, создавая вокруг зону конфиденциальности, защищенную от прослушивания. Секретничать они не собирались, да и вообще всегда говорили между собой только о самых прозаических вещах. Но в эпоху необычайного развития как всех видов трансляции — от обычных до пси-специальных — так и средств информационного перехвата, такие меры предосторожности тоже стали обычаем. Всеобщим.

          — Я все жду, когда ты опоздаешь, — проворчал Кену.

          — Не дождешься. Во-первых, я прекрасно помню график твоих дежурств, а во-вторых, еще ни разу не оставался в прошлом после сигнала «будильника», как бы ни было интересно. Я знаю, что завтра смогу начать с того же самого места.

          — Жаль, что не все на тебя похожи. Мое последнее дежурство было просто сумасшествием. Сто сорок четыре случая передозировки ретро на нашем участке. Двадцать девять — со смертельным исходом, не подлежащим Восстановлению. Такого еще не случалось.

          — Молодежь?

          — В основном. Но не только. Почему ты не хочешь пойти спасателем в ЭМП? Сейчас такая программа развернута правительством, что лучше нечего и желать. Получать ты будешь даже больше, чем в своем институте. Три двенадцатичасовых смены в неделю, остальное время отдыхаешь. Пятьдесят дней отпуска. Мечта любого лодыря.

          — Я не лодырь, Кену, — улыбнулся Стейбус. — Точнее сказать — я меньше всего лодырь. И дело не в деньгах. Просто это не мое. Ретроспасатели, по моему мнению, выполняют абсолютно бесполезную работу. Жестоко звучит, но это так. Сколько пациентов ЭМП лезут в прошлое в течение первых трех месяцев после того, как их оттуда вытащили?

          — Девяносто пять процентов. А в течение полугода — остальные пять. Большинство даже после Восстановления не могут удержаться. Общеизвестно, что от ретрозависимости избавляются лишь единицы, совокупности которых не хватит и на один процент… Но ты понимаешь, у нас в «экстре» специалистов твоего уровня не хватает. У нас хорошие врачи, но ведь не знатоки прошлого. Иногда только историк и сможет…

          — Сам себе противоречишь. Историк сможет — а зачем? Этих ребят никто насильно в прошлое не тянет. Уж во второй-то раз, когда они все знают, — точно. Хорошо, вытащили такого дурня однажды, дважды, трижды; потом он завяз так, что помогло лишь Восстановление, и он полез опять… Разве нет таких? Сам только что говорил, что их большинство. Дальше: благополучно восстановленный дурень полез снова, и мы его снова вытаскиваем… Да только во второй раз бесплатного Восстановления не полагается. Слишком уж дорогостоящий процесс. Оплатить его может едва ли один пациент из тысячи. Теперь скажи, почему правительство набирает ретроспасателей, которым нужно платить, и платить хорошо, но не разрешает второе Восстановление? Да потому, что это бесполезно. Проще набрать новых людей в «экстру» и создать видимость деятельности. Дешевле выйдет… Тут ведь не только жажда удовольствия, как от алкоголя или наркотиков. Путешествуя, особенно с синхронизатором, ретроскопист постоянно объединяет свою психику с чужой, и лишь человек с крепким внутренним стержнем способен это выдержать без вреда для себя. Ретроскоп ведь уводит не в иллюзорный мир — в настоящий, только тот, которого уже нет. Путешественник выбирает между действительностью и действительностью, и выбор чаще всего падает на реальность прошлого, поскольку там нет никаких ограничений, никаких запретов, никакой ответственности за свои поступки. Что бы ни творил в своем времени агент, клиента не мучает совесть — ведь это делает не он. И путешественники постепенно теряют свою индивидуальность, истертую чужими сознаниями, цепляют пороки своих агентов… Нет, Кену. Спасатели тут ничего не смогут сделать, как не поможет и второе бесплатное Восстановление. Ретрозависимость — это смертельно.

          Официант принес заказ Стейбуса, на секунду задержался, ожидая, не будет ли у посетителя дополнительных пожеланий, и удалился. Кену откинулся на спинку стула и с хрустом поворочал головой, разминая шею — привычка, выработанная годами работы в ЭМП, когда диспетчер всю смену неподвижно сидит в кресле, принимает вызовы по обычным и пси-каналам, а высылая бригады врачей по новым и новым адресам, чутко вслушивается в их мысленные переговоры между собой, готовый в любой момент отправить к ним на помощь резервные группы.

          — Просто ты — нормал, а у талантливого нормала больше шансов быстро вытащить человека из прошлого, — сказал Кену. — Сенситиву тяжелее. На первом этапе ему мешает спонтанная синхронизация собственной эмоциональной сферы со сферой агента. К нам приходят люди по этой правительственной программе, но…

          — Да не помогут ни сенситивы, ни нормалы, — буркнул Стейбус, притворяясь, что слишком занят едой.

          Он хорошо помнил, с каким страхом ждал первой встречи с Кену после того, как ему вживили синхронизатор. Имплантат повышенной чувствительности был произведен незаконно, и установить его могли только в подпольной клинике, упрятанной в дебрях беднейших объединенных кварталов Сестрории. Договорившись с человеком по имени Агиляр, Стейбус взял очередной отпуск, внутренне приготовившись к увольнению. Проверку данной ему устной гарантии невидимости имплантата Покс произвел на своем друге. Кену был сильным сенситивом, но он так и не учуял синхронизатор в голове Стейбуса, скрытый надежным экраном. Уже с меньшим трепетом Покс вышел на работу. Во время первого подключения к ИРу института он все ждал, что Пантеон скажет: «Внимание, обнаружено новое оборудование», — и его тайна раскроется. Но Агиляр не обманул. Экран держал стопроцентно. И Кену, и остальные до сих пор считали Стейбуса обычным человеком, в меру использующим разрешенную нейротехнику.

          Напротив кафе, где сидели сейчас приятели, возвышалась громада другого кластера Старого Квартала. Такие же точно жилые модули, террасы, кафе и магазинчики, собранные в причудливую, неправильной формы ступенчатую пирамиду. Кое-где, нарушая успокаивающий стиль «под старину», торчали в небо толстенные наклонные трубы — приемники общественных и частных ангаров. Оба кластера разделял каньон канала для воздушного и наземного транспорта.

          — Проблему ретрозависимости не решить дополнительными бригадами ЭМП, из кого бы они ни состояли, — нарушил молчание Стейбус. — Сейчас, наверное, уже каждый житель Сестрории хоть раз пользовался ретроскопом. Если не своим собственным, то в ретросалоне. И по всей Алитее с ним знакома половина населения. В крупных городах — больше. Но если еще раз обратиться к статистике, то процентов двадцать побывавших в прошлом один-два раза, больше туда не возвращаются. Ну не нравится им жить чужой жизнью. Ты, например…

          — Ну еще бы, — подтвердил Кену. — Если б не Абелла…

          — Как она, в порядке?.. Так, о чем это я? Ах, да. Оставшиеся восемьдесят процентов делятся на три части. Почти поровну. Первые — умеренные пользователи. Они работают на ретроскопах только по правилам. С ними все радужно. Следующая группа — маньяки, вроде меня. Сидят в прошлом все свободное время, но или строго по делу, или из-за неуемной любознательности, или корысти ради. К ним относятся и все проводники-нелегалы. И последняя категория — потенциальные клиенты ЭМП и кандидаты на Восстановление, а то и сразу в покойники. И это соотношение не меняется вот уже много лет.

          — И что, по-твоему, — не надо ничего делать? — спросил Кену.

          — Надо бы, да только что ты сделаешь? Они своего рода наркоманы, только хуже. Правительство, возможно, и хотело бы сделать что-то, но уже не в состоянии. Проще всего ограничить продажу ретроскопов и ввести прохождение обязательных тестов перед их приобретением. Не сдал экзамен на пси-устойчивость — покупку придется отложить. Но такой порядок сразу снизит объемы продаж и, как следствие, уменьшит сборы в пользу государства. Компания «Ретроскоп технолоджи» платит сейчас в казну такие налоги, как ни одна другая.

          Кену неодобрительно потряс головой:

          — Предоставь мне кто-нибудь право выбирать между доходом и психическим здоровьем нации, я выбрал бы последнее. Или вообще прикрыл эту лавочку.

          — Но «Ретроскоп технолоджи» очень серьезная «лавочка», Кену, — укоризненно сказал Стейбус. — Она обслуживает не только чокнутых любителей. Если, как ты выразился, ее прикрыть, то загнется четвертая часть современной науки — самая перспективная часть, как многие считают.

          — Да что там перспективного? — возмутился Кену, но тут же поправился: — Нет, я не спорю, знание истории тоже необходимо, но не настолько же!

          — Дело не в историках, и не в реконструкции утраченных предметов искусства, — возразил Стейбус. — И даже не в развитии технологий, на основе которых делают ретроскопы. Двадцать лет назад никто не мог подняться вверх дальше 1900 года. Сейчас это уже 1942 год для официальной науки, а нелегалы поднимаются и выше. То есть, мы вплотную приблизились к Космической эре планеты Земля. Если вскроем Темный период, у нас в руках окажутся все технологии Земной Гегемонии периода расцвета — ты представляешь себе взлет нашей промышленности? Смотался в прошлое, посмотрел — и сделал то же самое. Ведь это было сверхгосударство, державшее в кулаке целую галактику, понимаешь? Любому из государственных образований современности до Гегемонии куда как далеко. Вот и подумай, что мы получим, проникнув к самому концу Темного периода. Всеобщее благоденствие. Первенство среди гуманоидов и негуманов. Первенство среди Человеческих Миров… Да никогда в жизни Империя не закопает своими руками такие перспективы, запрещая ретроскопию. Соответствующие проекты подготовлены во всех областях науки, для всех отраслей промышленности…

          — Я слышал, что технологию уже продали лидийцам, — заметил Кену.

          — Ерунда, — отмахнулся Стейбус. — Они наши союзники, и все равно теперь, после стольких лет нашей монополии, будут плестись в хвосте…