Ретроскоп. Часть первая. Проблемы клиентов



Глава 5


          Мировые войны двадцатого века стали самыми ужасающими и разрушительными за всю историю человечества. Это зрелищные, внушающие трепет картины, достойные твоего внимания!

          Битва на Марне в 1914 году, сражения на Сомме и при Вердене были ужасны, но они меркнут перед грандиозными столкновениями сторон в ходе Второй мировой. Техническое обеспечение — выше, стран-участниц — больше, битвы — кровавее! Ты это полюбишь!

          Сталинград и Курская дуга, Перл-Харбор и высадка в Нормандии, штурм Берлина и атомная бомбардировка Японии! Западный фронт. Восточный фронт. Тихоокеанский театр военных действий. Сражения в Италии, Африке и Китае. Бомбардировка Дрездена силами союзной авиации. Свидетели утверждают, что в Дрездене погибло больше людей, чем в Хиросиме и Нагасаки вместе взятых!

          Не пользуйся слухами. Проверь сам! В нашем распоряжении агенты как из числа солдат любой армии того времени, так и мирные жители почти каждого города. Обратись к нам прямо сейчас!

          Реклама в Галактической информационной сети «Глобал». Нелегальный сайт «Ретродром».


          Через два дня всем ячейкам отдела Макферсона приказали не возобновлять работу после второго перерыва. Четверо неприступного вида типов из Коллегии заперлись в одном из рабочих блоков, опечатав остальные, а всех сотрудников, без учета категорий, распустили по домам.

          Третьеразрядники едва не запрыгали от радости — для них это означало пять часов свободы в подарок. Старшие ячеек выигрывали два часа оплаченного времени, что тоже было недурно, поэтому в здании института никто из них не задержался.

          Стейбус, выйдя на улицу, подавил желание лететь домой и снова залезть в прошлое в пользу прогулки на свежем воздухе. «Надо хоть иногда двигаться, старик, — сказал он себе. — Иначе скоро срастешься с ретроскопом. Хватит и того, что ты совсем забросил фехтование».

          Покс намеревался сделать большую петлю по Центральному парку Дилойме, а затем вернуться на институтскую стоянку за своим икаром. Когда город еще только проектировался, архитекторы вписали в план будущей застройки пять просторных участков почти нетронутой тропической природы, сохранившейся благодаря тому, что раньше здесь располагался заповедник; точнее — Его Величества императорский ботанический заказник. Один из участков и стал впоследствии Центральным парком. Здесь почти ничего не меняли — только проложили дорожки, разнообразили растительность за счет некоторых специально высаженных деревьев и кустарников, да устроили повсюду множество искусственных гротов с кондиционерами, так как на широте Дилойме днем зачастую бывало достаточно жарко.

          Не успел Стейбус пройти и двухсот метров по одной из аллей, как его догнала Лия.

          — Вы к станции? Можно, я с вами?

          — Да неужели я тебе на работе не надоел? — удивился он. — Улыбнись первому встречному, и у тебя появится спутник поинтереснее.

          — Глупости, — смутилась Лия. — Рид тоже утверждает, что стоит мне захотеть, и любой мужчина просто сойдет от меня с ума, а между тем я точно знаю, что это не так.

          — Ты просто не пробовала, — засмеялся Стейбус. — Давай попробуем? Видишь того типа в белых штанах?

          — Он не в моем вкусе, — сказала Лия, украдкой взглянув сбоку на Покса. — И вы не правы, я пробовала. Но, наверное, что-то делаю не так.

          Теперь смутился Стейбус. Он давно знал, что нравится Лие. Да что там, весь отдел об этом знал.

          «Твое увлечение работой приведет к тому, что ты упустишь первую красавицу нашего института, — сказал ему как-то Рид Кастл. — С удовольствием потеснил бы тебя в ее сердце, но пока не выходит. Знаешь присказку? «Так уж исстари ведется — дуракам лишь клад дается». Это про тебя».

          «Где взял высказывание?» — заинтересовался Стейбус, мгновенно почуяв запах дальней временной зоны. Он, как и Кастл, увлекался коллекционированием старинных пословиц, крылатых фраз и слов с необычным значением.

          «Точно — дурак, — с сожалением констатировал Рид. — Запомни, Стейбус, любовь к ретроскопу тебя погубит. Дождешься ты…»

          Лия Стейбусу нравилась тоже, но он не собирался связывать себя в ближайшее время брачными узами, а для легкой забавы девушка, по его глубокому убеждению, не подходила. Это было бы низко по отношению к ней. И Покс предпочитал держать дистанцию.

          — Я не на поезд, Лия, — сказал он. — Просто решил прогуляться. Если не спешишь, то можем вместе, а потом я тебя подброшу.

          — Ну вот, напросилась! — улыбнулась девушка. — Согласна — если вас не затруднит. Свой икар мне еще долго не светит, — печально вздохнула она. — Макферсон ни за что не даст мне ячейку. Да и с ребятами было бы жаль расставаться, честно говоря… Кстати, вы не в курсе, что за переполох устроили Мастера в нашем отделе?

          — В курсе. Макферсону конец. Меня просили не говорить никому, но завтра ты все равно узнаешь. Ему не работать больше начальником отдела. Вернее — вообще не работать в институте.

          Лицо девушки помрачнело, но тут же прояснилось:

          — Ну и поделом! А кто будет новым ведущим исследователем?

          — Новым буду я, поэтому приготовься. Завтра я из твоего босса превращусь еще и в твоего верховного босса. Самое время меня задобрить.

          — Вы? Вот здорово! Боже, как мне надоел Макферсон! То-то ребята обрадуются! Скай говорит, что вас давно надо сделать главным! Божится, что тут же выпросит у вас ячейку.

          — Вздрючку ему хорошую, а не ячейку, — ответил Стейбус. — Точно, устрою — лишний раз не помешает. Пока не научится осторожности… Но он научится. Молодец, вообще-то… Слушай, Лия, раз уж на нас свалилось такое счастье, мы сможем работу всего отдела поставить по-другому. Не знаю, как остальные, а лично я устал изображать из себя этакую хроночерепаху, у которой положения методики Оллентайна выгравированы на панцире. Хочу тебя спросить: ты часто заглядываешь на «Ретродром»?

          — Иногда, — ответила девушка. — Не получается не заглядывать. Они там выкладывают данные свежее, чем у нас в институте.

          — Во многом потому, что идут вперед не оглядываясь, — заметил Стейбус. — Но нам-то не обойтись без детального и всестороннего исследования каждой эпохи. Вопрос в том, как наилучшим образом совместить оба подхода… Кому проще жить — кладоискателю или археологу? Что легче откопать — сундук с золотом или череп динозавра? Кладоискатель не заботится о сохранности сундука, ему нужно только золото. Его инструменты — кирка и лопата, у археолога — долото и кисточка. Кто быстрее управится с работой? Ясно, что лопата несколько эффективнее кисточки, когда дело доходит до разгребания грунта.

          — Сравнение мне нравится, — согласно качнула головой Лия. — Действительно, между ретроскопистами-подпольщиками и кладоискателями много общего. Но именно поэтому на их сайтах и встречаются настоящие клады.

          — Точно, — сказал Стейбус.

          — У них иногда попадается такое, что закачаешься. И бесплатно. Правда, трудно выбирать. Они валят в общую кучу все, что по их мнению не представляет коммерческой ценности… А вообще-то я нелегалов не люблю. Два года назад из-за них погиб мой отец. Проводник его бросил, и он не смог вернуться в настоящее самостоятельно.

          — Извини, что напомнил.

          — Ничего, я давно пережила.

          — И Восстановление не помогло?

          — У него уже было одно Восстановление.

          Черт, вот черт! Стейбус клял себя — он не собирался затрагивать такую больную тему. Но откуда ж было знать, что отец рассудительной, уравновешенной Лии страдал ретрозависимостью?

          Сам Покс общался с нелегалами регулярно. Не на «Ретродроме» — в услугах проводников он не нуждался, а на форумах временщиков, ну и в жизни. У подпольщиков была одна отличительная черта — они всегда успевали побывать в любой эпохе раньше лицензированных исследователей. Предлагаемые на продажу оптимизаторы, без которых путешествия немыслимы, у ретродромовцев и прочих им подобных были на порядок лучше, чем сработанные профессионалами Академии Времени. Не говоря уже о мозговых имплантатах.

          Стейбус купил синхронизатор у группы с прозаическим названием Синдикат, и не пожалел ни разу. Нелегалы свободно общались в «Глобале» почти со всеми желающими, выйти же на них в реале оказалось нелегко, но наконец ему удалось познакомиться с некоторыми. А уже они познакомили Покса с Агиляром.

          Желая направить разговор в другое русло, он не нашел ничего лучшего, как спросить, что думает Лия про знаменитого в кругах временщиков Блэкбэда. Его называли не иначе, как Королем Времени, и некоторые полагали, что именно он является хозяином Синдиката, владевшего сетью подпольных клиник по вживлению мозговых имплантатов.

          — Тот самый парень, который может путешествовать в прошлое без помощи ретроскопа? — внезапно развеселилась Лия. — Да сказки, конечно. Как вы себе такое представляете? Просто кто-то объелся малоизвестными теориями Дендайма, и решил выдать их за действительность. На деле возможность свободных путешествий никто не изучал.

          — Наш Олли когда-то работал с Дендаймом, — заметил Стейбус, довольный, что настроение девушки улучшилось. — Может, спросить у него?

          — Не вздумайте! Если вы на полном серьезе заведете с Оллентайном разговор про Блэкбэда, ведущим исследователем вам не бывать. Нам снова поставят в начальники злокозненного тролля, вроде Макферсона. Не вздумайте!

          Дойдя до огромного фонтана в центре парка, они повернули назад, и минут через сорок добрались до институтской стоянки воздушного транспорта.

          — Как не хочется домой! — сказала Лия. — Я бы с радостью осталась жить тут, в одном из парков Дилойме. Поставила бы где-нибудь в гроте кровать, ретроскоп и кухонный комбайн… Потому, что мне не хватит денег даже на самую дешевую квартиру здесь. Как я ненавижу Сестрорию! Простите, что жалуюсь, но ведь жизнь в объединенных кварталах — просто кошмар. Ни тебе травы. Ни тебе деревьев, только пальмы в дурацких кадках в кафе. Ни тебе неба над головой…

          Стейбус запросил в СБД самую высокую траекторию, которая на таком небольшом расстоянии была чисто демонстрационной, и его икар на короткое время вышел далеко за пределы нижних слоев атмосферы. Лия задумчиво смотрела сверху на родную планету.

          — Жаль, что придется вернуться слишком быстро, — сказала она. — Вам никогда не хотелось побывать на других планетах? Или отправиться в галактический круиз?

          — Да нет, — ответил Покс. — Мне хватает путешествий в прошлое.

          Чуть раньше он невольно расстроил Лию, а сейчас ее последние слова извлекли неприятные воспоминания из его собственной памяти. Родители Стейбуса тоже погибли — оба — при случайной разгерметизации корпуса космического корабля. Нелепый, невероятно редкий случай…

          Икар пошел вниз, пробил редкие невесомые облака и почти рухнул на Сестрорию. Беспорядочное столпотворение объединенных кварталов и мегабилдингов стремительно приближалось, из него проглянули узкие полосы зеленых зон и оазисы парков, казавшиеся кусочками разбитого рая в этой густонаселенной каменной пустыне.

          Лия жила в одном из кварталов жилого массива Рапи. Аккуратно введя машину в широченное дуло приемника ангара, Покс посадил ее на свободную площадку. Обойма скоростных лифтов оказалась совсем рядом.

          — Спасибо, что подбросили, — вздохнула Лия. — И за зрелище тоже. Честно говоря, я до этого видела Алитею с такой высоты всего однажды.

          — Не за что, — сказал Покс. — Я тоже редко выбираюсь в космос, даже самый ближний… Как и на прогулки в парках.

          — Извините, что не приглашаю вас в гости. Живу с матерью и двумя маленькими сестренками, а они всегда разводят такой ужасный бардак…

          Она ушла. Стейбус помедлил и вывел икар через приемник наружу. Чувствовал он себя скверно. Бардак — еще чего. Никто не поверит, чтобы у такой девушки, как Лия, мог быть дома бардак. Просто она предчувствовала, что он все равно отклонит предложение зайти, и предпочла не нарываться на отказ.

          — Ну что ты за скотина, приятель? — спросил он сам себя. — Противная ты скотина. Самолюбивая и крупнорогатая. Дождешься, как говорил Рид.

          У него что — на лбу было написано, что откажется? Говорят, путешествия каким-то образом способствуют развитию экстрасенсорных способностей, причем весьма необычного свойства. Правда, только у тех, в ком сидит зародыш сенситива. Лия не сенситив, но много времени проводит в прошлом… как и он сам.

          Покс помнил еще со школы, что и трансцессоры, и прочая пси-аппаратура, и ретроскопы — родственные приборы, построенные на одних и тех же принципах. Логично, если разобраться. Там — передача мыслей в настоящем, тут — передача целого сознания в прошлое, но что есть наше сознание, как не информационная система, оперирующая мыслеформами?

          И если сенситивы способны на передачу мыслей без трансцессоров, то почему нельзя странствовать во времени без ретроскопа? Именно здесь брала начало теория Дендайма о возможности свободных путешествий без всякой техники, как и мифы о Блэкбэде.

          Глубже в суть этого вопроса Стейбус не вникал, поскольку считал недопустимым отвлечение от поставленной цели, а своей основной целью он видел изучение прошлого, и конкретно — Темного периода. Вот и сейчас он постарался отделаться от непрошеных мыслей.

          Особенно — от мыслей о Лие. Потом подумаем, у бога дней много, решил Покс.

          В данный момент его больше интересовал слух, распространившийся в среде временщиков — некто создал оптимизатор, позволяющий путешествовать в любую эпоху и даже, кажется, в сверхдальнюю временную зону, что раньше считалось трудновыполнимым, почти невозможным.

          Хотя существование универсального оптимизатора само по себе есть явление невозможное.

          Надо бы при случае расспросить Агиляра.