Ретроскоп. Часть вторая. Проблемы агентов



Глава 7

 
          Захотелось остренького? Не стесняйся!

          Лицензированным историкам до сих пор неизвестно, кем был Джек Потрошитель — мужчиной или женщиной. Хочешь выяснить наверняка? Обратись к нам! Самые знаменитые убийцы прошлого. Хочешь увидеть мир их глазами? Или одни лишь убийства тебя не привлекают?

          Сексуальные маньяки — оцени нашу коллекцию! Джеймс Макговен, Андрей Чикатило, Педро Лопес, Бруно Людке и десятки других. А если тебе мало, мы можем подготовить агента специально для тебя. Конечно, это будет стоить, ведь нам придется поработать над ним — но оно того стоит!

          Реклама в Галактической информационной сети «Глобал». Нелегальный сайт «Ретродром».


          — Подземные уровни в Лессике — это же настоящая помойка! — сказал Скай, когда икар пошел на снижение. — Сам живу в объединенном квартале, но под землей никогда не был. И не хотелось.

          — Ты прав, — ответил Стейбус. — Самое дно. Надо бы переодеться, ну да ладно. Впрочем, так даже лучше.

          — Как ты намерен проникнуть к нему домой?

          — У него идентификатор полгода как сломан. Только кодовый замок, а пароль я считал из его памяти.

          — Ну ты даешь, босс… А как же пси-экран?

          — Да, было нелегко, — признался Стейбус. — Но при желании… Только бы у него был многоканальный доступ в «Глобал».

          — Да сейчас у всех уже многоканальный.

          Оставив икар на стоянке восьмого уровня, они зашли в ближайший супермаркет, где Покс приобрел большую сумку, простенькую приставку для шумоподавления и самый дешевый ретроскоп. Отказавшись от услуг службы доставки, он обратился к Вамису:

          — Ты потащишь. Хорошая возможность чуть-чуть согнать жирок.

          — Ох, беда с тобой, начальник, — вздохнул Скай, с кряхтеньем цепляя на плечо ремень неподъемной сумки, в которую Покс бросил еще и аптечку, захваченную им из института. — Ну почему ты иногда становишься таким?

          — А ты в следующий раз будь откровеннее. И не думай, что за всех отдуваешься. Рид свое тоже получит. И Импала твоя ненаглядная… Да вы хоть соображаете себе, какова ситуация, если людей из прошлого уже пачками убивают?

          — Ну, я-то соображаю. А что можно изменить? Стучать в Коллегию Мастеров?

          — Хотя бы.

          — А почему мы сейчас так не поступаем? Почему тащимся к этому ублюдку с ретроскопом, собираясь предпринять незаконное проникновение в его жилище?

          — Хочу сначала узнать у него кое-что.

          Минус двадцать седьмой уровень квартала С-8 выглядел мрачно. О роботах-чистильщиках здесь, очевидно, и не слышали — тротуары были завалены мусором и осколками стекла из битых витрин; освещение работало в экономичном режиме, движущиеся пешеходные дорожки отсутствовали вообще. Возле каждой транспортной развязки стоял броневик военизированной полиции, а то и два. Покс и Вамис в своих элегантных костюмах выглядели здесь так же к месту, как две кинозвезды в полуразвалившемся приюте престарелых инвалидов.

          — Надеюсь, ты не замышляешь убийства, — заметил Скай, пробираясь между лотков уличных торговцев. — Нас тут каждый встречный запомнит на всю оставшуюся жизнь.

          Им вслед оборачивались, провожали взглядами. Офицер-гвардеец из встречного патруля оглядел их и замедлил шаг, намереваясь остановить, но потом передумал, и они прошли мимо беспрепятственно. Со Ская давно слетела вся его самоуверенность, и он только тяжело дышал под тяжестью ретроскопа, стараясь глядеть под ноги.

          — Знаешь, мне самому никогда не пришло бы в голову проворачивать такую аферу, — пробурчал он. — А чего я только не творил в жизни… Что ты задумал?

          — Сейчас увидишь.

          Коммунальный блок В-39 имел три этажа, как и все остальные на двадцать седьмом уровне, и состоял в основном из однокомнатных квартир. Дверь не запиралась — она вообще отсутствовала, даже направляющие были выдраны с корнем. Пройдя через заплеванный вестибюль, Стейбус и Скай поднялись на второй этаж по неработающему эскалатору и двинулись по коридору налево.

          — Я хочу извлечь из этой истории максимум выгоды, — сказал Стейбус, останавливаясь перед дверью под номером сто шестнадцать. — Мне нужен большой шум и самый большой скандал в СМИ за всю историю ретроскопии.

          — И ты выбрал помощником меня! — воскликнул Скай, но тут же понизил голос: — Послушай, нас же выкинут обоих из института!.. Впрочем, тебя-то оставят — а меня выкинут!

          — Ага, проняло тебя. А еще недавно был храбрый. Не бойся, не выкинут. Наоборот, я из тебя героя сделаю.

          — Как-нибудь обошелся бы без всенародной славы, — недовольно проворчал Вамис. — Ну ладно, раз уж связался с тобой… И, если хочешь знать, я на твоей стороне.

          — Рад слышать.

          — А ты думал, зачем я в Общество вступал? Хотел у них все выведать. Мерзость это, вот что. Нельзя детей трогать. Даже тех, которые из прошлого, и уже давно мертвы.

          Стейбус набрал код и дверь бесшумно разъехалась в стороны. Когда она закрылась, Покс быстро сменил шифр и сказал:

          — А теперь — живо! Я не знаю, кто еще в квартире, но…

          — Кто здесь? — послышался из комнаты испуганный женский голос.

          Покс двинулся туда, а Скай замешкался в прихожей — ему мешал ретроскоп. Когда он вошел, Стейбус стоял пред невысокой, довольно симпатичной женщиной лет тридцати, с изможденным лицом, какое часто можно увидеть у служащих без категории, вынужденных работать ежедневно по двенадцать часов и без надежды на перемену к лучшему.

          — Спокойно, — сказал он. — Это не ограбление. Но вы не сможете выйти отсюда, пока я вам не разрешу. И не пытайтесь поднять тревогу, иначе мне придется прибегнуть к насилию. Проще говоря, если не захотите посидеть тихо — стукну вас по голове, и вы будете лежать без сознания, пока мы не закончим. Это ваш муж?

          В кресле перед ретроскопом сидел щуплый некрасивый мужчина лет пятидесяти с лишним. Во рту у него был зажат мундштук автономной системы питания.

          — Да, это мой муж… — неуверенно сказала женщина. — То есть, мы живем вместе. Он в прошлом уже третьи сутки. Что вы собираетесь делать? Он бы не хотел, чтобы ему мешали.

          — Я не сомневаюсь, — зло процедил Стейбус сквозь зубы. — И вы знаете, чем сейчас занят… ваш сожитель?

          — Ему надо закончить работу, — быстро сказала женщина. — Я… Я не знаю, что за работа. Но он говорил, что за нее хорошо заплатят. Он сказал, что мы сможем переехать отсюда… Кто вы такие?

          — В настоящий момент это не важно.

          Покс шагнул к креслу и, легко выбросив из него на пол безвольное тело, уселся сам. Женщина испуганно вскрикнула.

          — Скай, готовь наш ретроскоп. Госпожа, будьте добры, раз уж вы все равно здесь. Мне нужен ваш пароль для выхода в «Глобал». Не хочется тратить время, копаясь в вашем ИРе.

          — Но… Я не знаю! Ретроскопом у нас пользуется только Рэйв!

          — Вы врете.

          Стейбус наклонился вперед и взялся за системный кабель.

          — Всем известно, что ретроскоп нельзя отключить, когда пользователь находится в прошлом. Но если не скажете код, я просто выдерну эту штуку с корнем. Или мой напарник взломает энергощиток в вашей квартире и вырубит питание. И основной контур, и резервный.

          — Вы же убьете Рэйва!

          — Вы правы, госпожа, убью. В ваших силах его спасти. Просто введите пароль.

          Скай уже распаковал прибор и подключил его к домашнему ИРу.

          — Не тяните, госпожа, — посоветовал он. — Я знаю этого человека. Он ни перед чем не остановится, раз уж что-то задумал.

          Женщина, наконец, решилась. Для того, чтобы ввести пароль, ей пришлось сесть на поручень кресла. Глядя ей в спину, Стейбус сказал Вамису:

          — Не спускай с нее глаз, пока я не вернусь. Пока мы оба не вернемся. Надеюсь, парень упрямиться не станет.

***

          Вновь очутившись в крестьянской избе, в теле мальчика по имени Семен, Стейбус дождался, пока добродушный богатырь-священник выйдет прочь. Потом взялся за дело. Настроиться на контакт с путешественником не составило большого труда.

          — Привет, Рэйв, — злорадно сказал Стейбус, наслаждаясь явным замешательством последнего, когда тот обнаружил рядом с собой чужого. — Мне всегда было интересно — как чувствует себя убийца детей? А если он одновременно еще и самоубийца…

          — Кто вы? Что вам здесь нужно? Это мой агент!

          — Да ну? — удивился Стейбус. — И соответствующие документы у тебя на него оформлены?

          Сквозь закрытую дверь в избу доносились невнятные голоса — мать мальчика разговаривала со священником.

          — Никакой звукоизоляции у них здесь, в восемнадцатом веке, — посетовал Покс. — И еще они не умеют защищаться от такой мрази, как ты, Рэйв.

          — Убирайтесь отсюда! Какое вам дело? Этот мальчик мертв уже несколько тысяч лет! И он все равно умрет в двадцать три — от туберкулеза!

          — Тогда почему тебе не скончаться вместе с ним от этой болезни? В отличие от него, тебе даже не придется ждать тринадцать лет, поскольку ты можешь переместиться к моменту его смерти хоть сейчас.

          — А вам-то что? Да я только облегчу ему страдания!

          — И заодно лишишь тринадцати лет жизни. Самых лучших лет любой жизни, заметь. Детство, юность, первая любовь… Ты полный идиот, Рэйв. И я намерен поучить тебя уму-разуму. Немедленно выходи обратно в наше время.

          — Да пошел ты!..

          — Лучше выходи — по-хорошему. Я начинаю от тебя уставать. Честно говоря, уже устал.

          — Нет, — ответил Рэйв, внезапно успокаиваясь. Первый испуг от появления чужого прошел, правда, его мысли все еще метались в беспорядке. — Когда мой проводник узнает… Те, кто за мной стоит… Вы просто не понимаете, с кем имеете дело.

          — Ну почему же? Прекрасно все понимаю. В данный момент я имею дело с поганым выродком, ничего не смыслящим в ретроскопии, да еще начисто лишенным совести. А в будущем я намерен поиметь дела с бандой таких же выродков под названием Общество Самоубийц и конкретно с той сволочью, которая взяла над тобой шефство, или как там у вас называется.

          Ответ Стейбуса вновь привел Рэйва в замешательство, на этот раз окончательно.

          — Как вы… Я не… Вы ничего не докажете! Да и нигде нет закона, чтобы…

          — Хватит! — потерял терпение Стейбус. — Сейчас я для тебя закон! Убирайся обратно в свою вонючую конуру в Лессике! УБИРАЙСЯ!!!

          Тело мальчика судорожно задергалось, и он едва не упал с лавки, на которой лежал. Стейбус на какое-то время перестал соображать, где находится, а когда пришел в себя, рядом не ощущалось абсолютно никаких следов сознания Рэйва. Сосредоточившись, Покс прошелся по памяти ребенка назад, до самого рождения, методично стирая бесчисленные копии личностей самоубийцы, которыми тот нашпиговал маленького Симеона. Безобидные сами по себе, без хозяина, они могли быть опасны вследствие уже имевших место неоднократных контактов с психикой мальчика — тот сам мог их активировать воспоминаниями. Вернувшись обратно, Стейбус вынужден был отдыхать, не в силах сразу уйти в свое время.

          «Я не один из апостолов, конечно, — подумал он удовлетворенно, — и даже не местный чудотворец Адриан — но тоже кое-что умею, а?»

          Мальчик опять беспокойно пошевелился и застонал от боли в сломанном позвоночнике. Всю спину жгло и тянуло, как будто кто-то мял ее большими, сильными пальцами, но боль почему-то была почти приятной.

          — Лежи спокойно, дружок, — мысленно сказал ему Стейбус. — Все позади. Тебе больше никогда не захочется летать как птица.

          Он не думал, что ребенок его услышит, однако тот услышал. И услышал очень ясно.

          — Кто ты? — спросил он слабым голосом. — Я давно хотел спросить — кто ты?

          Покс спохватился, но отступать было поздно. Очевидно, за последнее время его пси-потенциал возрос так, как он и сам не ожидал, а теперь, когда он еще не вполне отошел после атаки на Рэйва…

          — Я вовсе не тот, кто с тобой говорил раньше, — ответил Стейбус. — Тот голос лгал тебе, но его больше нет, и он не вернется. А если вернется — не нужно его слушать.

          — И я никогда не полечу, да?

          — Полетишь. Ты будешь летать очень много — во сне. Все дети летают во сне. А я позабочусь о том, чтобы ты никогда больше не слышал злые голоса.

          — Ты ангел? — спросил мальчик, и Стейбус, чувствуя, что беседа переходит на весьма скользкую почву, поспешил покинуть его сознание.

          Он очнулся в убогой комнатке коммунального блока В-39. Шея затекла, кончики пальцев онемели, ныла поясница. Черт, забыл включить массажку… А она вообще есть в этом кресле — массажка?.. Рядом на полу ворочался Рэйв. Плачущим голосом причитала женщина:

          — Господи, надо ему помочь! Позвольте мне помочь ему!

          — Минутку, госпожа, — ответил Скай и склонился над Стейбусом, внимательно глядя ему в лицо. — Ты в порядке, босс? Целых два часа! По времени ретроскопа это… Что ты там делал? Все прошло успешно?

          — Надеюсь, — сказал Покс, пытаясь принять более удобное положение.

***

          Далеко в прошлом крестьянка, получив напоследок благословение священника, проводила его до калитки и вернулась в избу. Ее сын сидел на скамье и оглядывался по сторонам — с удивлением, словно не узнавал обстановку.

          — Пресвятые угодники! — бросилась к нему мать. — Нельзя тебе так, батюшка сказал — нельзя шевелиться!

          — Но у меня ничего не болит! — Мальчик соскользнул с лавки и разогнулся в рост. — Видишь — ничего не болит!

          Крестьянка торопливо перекрестилась. Только что священник говорил ей, что Семен вряд ли когда будет ходить.

          — Заступница-Богородица! — прошептала она. — Да неужто ты обратила взор на сына моего?

          — А знаешь, матушка, я сейчас говорил с ангелом! — радостно сообщил Семен. — И он сказал…

***

          — Позвольте же мне помочь ему, — повторила женщина, сжимая руки.

          — Думаю, госпожа, мы управимся с этим быстрее, — ответил Стейбус, вставая.

          Чувствовал он себя хорошо, только немного шумело в голове. Наклонившись, он рывком поднял тщедушное тело Рэйва и небрежно бросил его в кресло.

          — Скай, давай наш антишок. И аптечку тоже. Я сам займусь им, а ты прямо здесь составишь доклад в Коллегию. Воспользуйся домашним ИРом. Нет смысла осторожничать, история так и так должна получить огласку.

          Когда Рэйв пришел в себя и открыл глаза, Стейбус сидел перед ним на краю стола. Неудачливый самоубийца попытался вскочить, но Покс вытянул вперед руку со сжатым кулаком и пихнул его обратно в кресло.

          — Слушай меня очень внимательно, старина, — сказал он. — Там, в прошлом — это был я. Надеюсь, до тебя уже дошло, что со мной лучше не шутить. Настоятельно рекомендую быть откровенным.

          Рэйв испуганно поглядел на незваного гостя, потирая ладонью впалую грудь.

          — Итак, — продолжал Стейбус, — я знаю, что в вашем дерьмовом клубе человеконенавистников установлен патронаж. Кто твой патрон?

          — Вы не полиция, — пробормотал Рэйв.

          — Тонко подмечено. Сам понимаешь, церемониться не станем, презумпция невиновности для нас не существует. Давай, колись.

          — Я ничего не скажу. Вы ничего не докажете. И закона такого нет.

          — Ты мне это уже говорил в прошлом. Но я и не собираюсь ничего доказывать. — Стейбус прикрыл глаза, стараясь сдержать приступ душившей его злобы. — Я ничего не буду доказывать… Я ПРОСТО ВЫЖГУ ДОТЛА ТВОИ ГОВЕННЫЕ МОЗГИ, НЕДОНОСОК!!!

          Рот Рэйва открылся, тело свело судорогой, глаза выкатились так, словно приготовились выпрыгнуть из глазниц. Рядом послышался глухой стук — его сожительница свалилась на пол без сознания. Скай крутил головой, тщетно пытался удержаться на ногах, цепляясь непослушными пальцами за стену.

          — Легче, босс, легче… — прохрипел он. — Легче! Остановись, или ты убьешь нас всех!

          Стейбус услышал и попытался взять себя в руки. Не сразу, но у него получилось. Тело Рэйва, выгнутое в кресле дугой, расслабилось, и он сполз вниз, свесившись через подлокотник. Скай, осторожно ступая непослушными ногами, перешагнул через лежавшую на полу женщину и тяжело уселся на неубранную постель.

          — Черт бы тебя взял, Покс, — сказал он отдышавшись. — Ты хоть немного силу-то свою соизмеряй с необходимостью. Да хрена ли тебе говорить… Ты ведь уверен, что до сих пор хрон-прима…

          Стейбус виновато прикусил губу. Он даже не ощущал никакой существенной потери пси-энергии.

          — Ты мне экран пробил как воздух, — пожаловался Скай. — Точно — уникум… Не магистр — нет, тут впору перекраивать классификацию и придумывать для тебя специальный разряд. Я слышал такие сказки про Блэкбэда, что он так может, но чтобы самому изведать… Хочешь продолжать допрос? — Вамис кивнул на безжизненное тело Рэйва. — Надеюсь, там еще осталось что допрашивать. Прости босс, но я немного знаком с историей Третьего рейха, и должен сказать тебе, что методы гестапо по сравнению с твоими — образец гуманизма.

          — Ладно, не бей лежачего. Я сам не знал. Постараюсь в будущем себя контролировать.

          — Да ты уж постарайся, — ехидно заметил Скай. — Иначе горы трупов гарантированы. А тебя засунут в самое глубокое подземелье, для опытов, с целью определения твоего потенциала… Хотя, что это я? Конечно нет. Ты ведь, наверно, сможешь отбиться от кого угодно и внушить любому все, что вздумается.

          — Допрашивать дальше не будем. Я уже узнал, кто его патрон в Обществе. Когда я начал атаку, он испугался…

          — Надо же! А кто бы на его месте не испугался? Слушай, тебе надо начинать практиковать непоколебимое спокойствие. Но я благодарен тебе. Теперь я точно знаю, что все легенды про Блэкбэда и некоторых других хрон-магистров — чистая правда. Просто они такие же как ты, а Блэк — самый крутой из всех. Хотя в последнем я после сегодняшнего не уверен.

          Скай встал с постели, нерешительно потоптался вокруг женщины, а затем поднял ее и уложил на кровать. Стейбус перенес туда же Рэйва.

          — Что теперь? — спросил Скай. — К счастью, они оба живы.

          — Продолжаем начатое, — мрачно сказал Покс. — Доклад в Коллегию Мастеров Времени. А копии выложишь в «Глобал» — отправь на «Кронос» и на все крупнейшие новостные порталы. Сейчас же. Все полностью… Да, и на «Ретродром»! Те материалы, которые добыл ты, хронику с Семеном, записи камеры в квартире, исключая этот наш разговор — он неважен.

          — И твою атаку?

          — Да. Если будет суд надо мной — тем лучше. Больше шуму, а меня, надеюсь, оправдают. Я хочу, чтобы общество и правительство наконец обратили внимание на то, что происходит.

          — Скажи ему — пусть сообщит и в полицию, — возник вдруг в голове у Стейбуса бесплотный голос, и он узнал Блэкбэда.

          Покс невольно оглянулся, не сразу определив источник. Скай удивленно посмотрел на него:

          — Ты что?

          — Он меня не слышит, — предупредил Блэк. — Не дергайся, слушай, что скажу. Если хочешь наехать на Общество самоубийц — дело твое, но себя не подставляй. Немедленно сотри запись с пси-атакой. В квартире нет приборов, способных зафиксировать ее мощность, но спецы ГУСС и по видео определят…

          — При чем здесь ГУСС? При чем полиция?

          — При своем месте. Рэйв совершил преступление в настоящем, и стражи порядка с радостью им займутся, они как раз сейчас его ищут. А тобой займется ГУСС, поскольку их интересуют сенситивы с боевыми пси-способностями. Не перебивай! Сотри запись, сообщи в полицию и убирайтесь оттуда немедленно. В квартиру уже направляются киллеры Общества.

          — Я не верю тебе.

          — Можешь не верить, но тогда твой друг — покойник. Ты, возможно, справишься и сможешь выбраться. Это все.

          — Стой! Как ты меня нашел здесь?

          — Идиот упрямый! Ладно, обещаю встречу и личный разговор. А сейчас стирай запись и валите оттуда оба!

          — Скай, — сказал Стейбус, — наши планы внезапно изменились. С публикацией данных придется подождать. Мы уходим.