Последующие попытки отлова

 
 

СТЕПЕНЬ ПРЕВОСХОДСТВА. Часть вторая. КОЛЫБЕЛЬ ИСПОЛИНА


 
Глава 3. Последующие попытки отлова
  
 
          Остаток дня мы посвятили разработке стратегического плана поимки трех неосторожных самцов, которых заприметила Кэт, и ожиданию подходящего момента. Было выдвинуто несколько вариантов, но для надежного воплощения в жизнь любого из них требовалось, чтобы вблизи пляжа собрались все трое. До вечера такого случая не представилось, ночью тоже; но ночную охоту мы с самого начала решили отложить на будущее, если наши шансы на поимку горилл станут абсолютно безнадежны. Ночная охота на скутерах в глухих джунглях — удовольствие ниже среднего, и мы пока не смогли достоверно определить периоды сна и бодрствования этих животных. Из отчетов мы знали, что все известные виды фауны Тихой придерживаются обычного циркадного ритма. Исключение составляли немногочисленные многоногие, которые бодрствовали первую половину ночи, а во второй половине спали, точно так же и днем. Но все четыре периода все-таки укладывались в рамки местных суток. А наши гориллы вроде бы и не спали вовсе. С помощью одних зондов трудно уследить в густом лесу за животными, которые в ужасе шарахаются от них, но мы успели накопить достаточно информации, и Крейг в паре со своим Кальяном попытался ее проанализировать. Через несколько минут они включили в прогноз-группу Биаса, а через полчаса, в один из периодов хорошей связи с орбитой — Диану. Еще через час Крейг устало откинулся на спинку кресла и даже скинул с головы обруч коммуникатора.

          — Ничего не выйдет, — сказал он. — Слишком мало сведений.

          — Но хоть что-то получилось? — спросил я.

          — Вероятность пятидесятипроцентная. Кому нужен такой прогноз?

          — На худой конец сгодится. Мои предки по русской линии в таком случае говорили: «На безрыбье и рак рыба». Понял?

          — Нет. То есть, понял, но в этой твоей присказке все наоборот. Раки — деликатес, а рыба — далеко не всякая. Должно быть: «На безрачъе (о, ужас!) и рыба — рак».

          — А у них в древности были другие гастрономические предпочтения.

          — Надеюсь, у них и с прогнозами было получше, чем у современных экзобиологов, — вмешалась Кэт. — Не тяни, Крейг.

          — Исходя из имеющихся данных, — сказал Крейг, — можно сделать вывод, что у них четкого ритма нет вообще. Так не бывает, поэтому логичнее предположить, что это у горилл связано с внешними воздействиями. Проще — с ситуациями, которые по какому-то поводу важны для них. Заинтересовавшись чем-то, или чего-то испугавшись, они могут не спать всю ночь и весь следующий день.

          — То о чем ты говоришь, свойственно лишь существам разумным, — заметила Кэт. — Животные не страдают бессонницей от страха — как только становится безопасно, они тут же успокаиваются. Некоторые весьма любопытны, однако ни один зверь не пропустит из интереса к чему-то постороннему период сна или обед. Мы уже договорились считать их просто обезьянами. Ты хочешь пересмотреть этот вопрос?

          — Я такого не говорил, — отрекся Крейг. — Я просто сказал, что мне удалось выяснить.

          — Я тоже просто спрашиваю, строго из интересов дела. Ты в этом плане знаешь больше, чем мы все. Хочешь пересмотреть?..

          Крейг задумался на секунду.

          — Нет. Когда информации станет больше (если станет), я смогу сказать что-то более определенное.

          — Если гориллы разумны, Комиссия по Контактам поставит нам памятник, — сказала Кэт. — Мы войдем в легенды!

          — Я предпочитаю гонорар от Шанкара Капура, — быстро вставил Рик.

          — Если они разумны, и Комиссия припомнит нам убитого самца, то памятник будет надгробным, а в легенды мы войдем посмертно, — сказал я.

          — Пит прав, — рассудил Крейг. — Слишком необычны наши обезьянки. Не пора ли передать сведения в Комиссию? На орбите полно их людей.

          — И лишиться такого заказа? — возмутился Малыш. — Они, конечно, сразу же вышлют с Земли группу, будут проверять, а нас отсюда выдворят до выяснения обстоятельств. Период проверки они могут растянуть хоть на пять лет, хоть на десять. Мы потеряем гонорар.

          — Когда тебя на заседании Комиссии начнут зажаривать над костром из протоколов, гонорар тебя вряд ли утешит, — сказал я. — Крейг, неужели произвольное нарушение циркадного ритма такой важный признак?

          — Один из признаков… Не знаю. Я не специалист по разумным существам или существам с зачатками разума. Сомневаюсь, что серьезные сведения такого рода есть даже у Дианы. Полная информация по этим вопросам только у спецов-контактеров.

          — Можно послать запрос им, — предложила Кэт.

          — Проще сразу передать все данные, — ответил Крейг. — Они зацепятся за наш запрос и все равно вытряхнут их из нас. Пришлют группу и закроют планету. Если потом ничего не подтвердится, мы не только потеряем деньги, но и станем посмешищем среди всех звероловов.

          — А если подтвердится, и выяснится, что мы утаивали сведения и продолжали отлов, нас лишат лицензии — как минимум, — сказал я.

          — Можно уничтожить отчеты, — буркнул Рик.

          — Можно, но если потом такое всплывет в ООЗ, нас исключат навсегда. А со стороны Комиссии такие действия расценят не только как преднамеренные, но и как злостные. И лишение лицензии, и тюремный срок.

          Рик нервно вскочил, потом снова упал в кресло.

          — Ну почему нам не попался заказ, с которым было бы все просто и ясно? — простонал он. — Какого черта нас занесло на Тихую ловить нестандартных горилл?

          — Ты ведь сам хотел поохотиться в заповеднике, — напомнил я. — Мы все были против, но наконец поддались на твои уговоры. Фирма пошла навстречу твоему желанию, так что это ты во всем виноват.

          Рик изумленно выпучил глаза, не в силах вымолвить ни слова от возмущения.

          — Ну ладно, я пошутил, — сказал я, не дожидаясь, пока он очухается. — Мы оказались здесь потому, что нам пообещали кучу денег за работу, которую мы посчитали несложной. Работа оказалась сложней, чем мы предполагали. Но разве это в первый раз? Почти всегда так и бывает, когда берешься за отлов животных, которых мало кто ловил или никто не ловил, а заказы, с которыми все просто и ясно, оплачиваются сам знаешь как.

          — Никто из вас еще не предложил конкретно, что делать, — едко заметила Кэт.

          — В том числе и ты, — не менее едко ответил я. — Биас, сверься со сводами правил Комиссии, ООЗ, УОП, Господа Бога, чертовой бабушки и сообрази, насколько серьезно положение. Должны ли мы передать сведения уже сейчас, или можно не суетиться? А также нам нужно знать, сколько вообще мы можем тянуть с передачей информации, не нарушая чисто этических норм, если эти ушлые макаки на самом деле не животные. Думаю, никому из нас не хочется оказаться в роли бессердечных живодеров, сажающих в клетки и отдающих под нож потенциальных братьев по разуму?

          Все согласно кивнули, а Кэт сказала:

          — Сделай, Биас.

          — Лучше спросить Диану, — ответил киб-мастер. — Она поумнее, чем я, а связь все еще хороша.

          — Диана?

          — Уже готово, — отозвалась та. Несомненным преимуществом искусственного интеллекта с человеческими качествами является способность предпринимать нужные шаги не дожидаясь приказа. — Вы можете спокойно работать до возрастания вероятности наличия разума у вида свыше ноль семи по шкале Генриха, причем не по одному, а хотя бы по трем параметрам. Пока такой индекс имеют лишь отдельные поведенческие характеристики. Главный признак — деятельность, которую можно без сомнений классифицировать как разумную у существ такого типа, отсутствует полностью. Они не строят жилищ, не пользуются огнем, не выращивают продукты питания, не пользуются орудиями труда, за исключением случаев, вписывающихся в естественные рамки. Например, они переворачивают большие камни, под которыми разыскивают мелкую живность, вроде слизней и личинок насекомых, пользуясь палкой, как рычагом. Но то же самое можно сказать о представителях многих видов. Мне продолжать Пит, или я тебя успокоила?

          — Не ехидничай, детка, дело серьезное, — ответил я. — Но мы готовы тебе верить.

          — Это — относительно этических норм, — сказала Диана. — Биас передает мне всю новую информацию по мере возможности. Если любые три параметра (даже второстепенные) наберут хотя бы шесть с половиной, я вам немедленно сообщу. При отсутствии связи решайте сами, исходя из ситуации. Чисто юридически вообще все железно. Отсутствие связи и, вместе с ней, возможностей к полноценному анализу — не ваша проблема. Самый мощный ваш анализатор — я, а со мной связь в большинстве случаев отсутствует. СОЗ отказалась предоставить мне доступ к их базам данных и каналам связи «СОЗ — Тихая»…

          — Ты умница, малышка!!! — Рик от восторга хлопнул в ладоши. — В случае чего, свалим всю вину на этого мудака Василиадиса.

          — Я не то хотела сказать, — поправилась Диана. — Но Малыш прав. Служба охраны заповедников проводила на Тихой собственные многолетние наблюдения за гориллами Фостера. Имея доступ к их закрытым файлам, я могла бы провести наиболее полный анализ — этих материалов нет больше нигде, даже в большом архиве ООЗ. Их нежелание делиться информацией может быть использовано не только как весомый аргумент при объяснениях с УОП или Комиссией, но, — последнее явно было сказано в сторону Рика, — но и как доказательство вашей невиновности на суде любого уровня.

          Малыш смутился:

          — Да что мне — больше всех надо, что ли? Получается, что я только о своей шкуре забочусь. Мне не больше вашего хочется убить существо, которое может оказаться разумным… Может, даже своего будущего коллегу.

          Я очень живо представил себе гориллу в полном снаряжении охотника на заднем сиденье скутера Рика. Крейг рассмеялся. Кэт сказала:

          — Считаю вопрос закрытым. Операцию по отлову немедленно прекратим по возрастании показателей до указанных Дианой величин. Остается хороший запас, и никто не сможет упрекнуть нас в живодерстве — ни посторонние, ни мы сами. А если от всего шарахаться, невозможно будет работать.

         

          Итак, мы твердо нацелились на продолжение отлова, сосредоточившись на поимке трех больших самцов, прозванных Кэт «начальниками караула». Они выделялись среди своих сородичей независимым поведением и всегда подходили к границе подконтрольной нам зоны ближе, чем группы горилл и отдельные животные, постоянно отирающиеся у нашего лагеря. Словно почуяв, что мы готовим, самцы весь день и первую половину ночи выходили на вахту поодиночке. Не желая уменьшать свои шансы, мы ждали. Под утро к границе подлеска вышли все трое, но нам пришлось снова ждать, пока немного рассеется туман, который на сей раз оказался совершенно непроницаемым. Даже пляж, над которым туман всегда был реже, чем над озером, заволокло густой белой пеленой; большинство наших приборов стали «видеть» куда хуже. Крейг, понадеявшись на то, что гориллы тоже слабее видят в этом молоке, вывесил три зонда на высоте тридцати метров и выдвинул их в лес; два других вывел на границу подлеска на высоте десяти. Общая картина прояснилась. Двое самцов покинули заросли и были на пляже.

          — Крейг, они уже совсем близко. Как настроены сенсоры «сторожей»?

          — Только на движущиеся объекты, — ответил за Крейга Суслик, про которого я позабыл.

          Животные в лесу тоже придвинулись ближе, растягиваясь цепью, их было не менее сорока — тех, что мы видели. Спереди цепи находились две группы животных в пять — шесть особей. Крейг выдвинул один из трех зондов еще глубже в лес, ухитряясь не задевать ветки. Кэт ахнула, когда на экране радара высветилось сплошное месиво красных пятен.

          — Господи, сколько же их там?

          — Не могу тебе сказать. Полно.

          Два самца на пляже подошли еще ближе, вышел из кустов и третий. Он долго выжидал сначала, но теперь продвигался увереннее двух первых. Все трое давно находились в зоне поражения, но роботы не видели их в тумане. В лесу к первым двум передовым группам в центре добавились две более многочисленные группы на флангах. Я поймал себя на том, что все больше мыслю не в охотничьих категориях, а в военных, но и то, что происходило в джунглях, больше всего напоминало подготовку к массированной атаке.

          — Биас, дай прогноз, — приказал я. — Когда среагируют детекторы движения?

          — Дистанция восемнадцать-двадцать метров, — отозвался киб-мастер.

          — Всего-то?

          — Я могу увеличить чувствительность или перевести роботов на наводку с зондов. Но тогда они начнут стрелять прямо сейчас.

          — Шанкар просил обойтись без трупов, — напомнила Кэт.

          — Но наши трупы ему и вовсе не пригодятся, — ответил я. — Как ты думаешь, Крейг, они могут броситься на нас всем скопом? Если да, то в этом тумане нам конец. «Сторожа» стоят слишком редко.

          — Теоретически, могут, конечно, — сказал Крейг. — Но подобных прецедентов не отмечено.

          — «Теоретически могут», — передразнил я его. — «Прецедентов не отмечено»… Не отмечено никем, кто остался в живых. А сотрудники «Вудс индастриз»?

          Мы все были в «штабе». Крейг резко развернул кресло и потрясенно уставился на меня. Потом вспомнил о своих обязанностях оператора.

          — Раны на телах были больше похожи на следы зубов крупного хищника, — ответил он, разворачиваясь обратно к пульту.

          — Раны на телах, которые исчезли, и больше их никто не видел. Пока никому не удавалось снять слепок с челюстей горилл. Ты вот догадался, когда проводил вскрытие самца?

          — Господи, нет.

          — Мы все видели его, — сказал Рик. — Достаточно здоровые клыки. И весил он килограмм сто сорок.

          — Сто сорок шесть, — поправил Крейг.

          — Малыш, ты говорил, ребят из «Вудс индастриз» растерзали, но не съели. Смахивает на типичное проявление ярости со стороны животных-вегетарианцев.

          — Их там уже не менее пятисот, — заметила Кэт. — Невесело будет подыхать на этом пляже, погребенными под грудой озверевших горилл.

          — Биас, готовь свои пушки, — сказал я, и мы услышали тихое жужжание, когда киб-мастер развернул турель со сдвоенным крупнокалиберным пулеметом. — Катер стоит носом к лесу, используй два передних пулемета по центру, а башенные — по правому флангу. Четвертого «сторожа» перемести от озера на левый фланг. Ты будешь наводить по аппаратуре зондов. Наводку «сторожей» оставь как есть. Незачем самим начинать бойню.

          — Может, нам укрыться в катере? — спросил Крейг.

          — Станет по-настоящему опасно — так и поступим. Но это не выход. Мы притащили сюда с «Артемиды» почти все оборудование. Если они разнесут лагерь, нам ничего не останется, как свернуть охоту и возвратиться на Безымянную.

          — Давайте пугнем их, — предложил Рик. — Выстрелим по кустам хлопушкой.

          — Именно внезапный резкий звук и может спровоцировать нападение. Мы мало о них знаем. Лучше не рисковать.

          Пару часов мы чувствовали себя как в осаде; трое самцов бродили в тридцати метрах от линии сторожевых роботов, но отступили в лес незадолго перед тем, как туман стал редеть. Все вздохнули с облегчением. Большое сборище в лесу рассосалось задолго до того, как мы оседлали скутеры и принялись осуществлять наш план. Крейг, оставшись в лагере, засел в рубке «Рейнджера» и задраил люк. Я летел один, Рик был стрелком у Кэт. Наши машины разошлись в стороны и, описав в воздухе по широкой дуге, вышли в тыл «начальникам караула» и «сторожевым дозорам» горилл. Последние нас сейчас не интересовали. Мы хотели сделать вид, что охотимся на них, но проскочить мимо и с ходу войти в подлесок, отрезая трех самцов. План был хорош, но с треском провалился. Едва скутеры нырнули в заранее намеченные просветы в кронах, как группы горилл бросились врассыпную, а трое самцов рванули в лес с такой скоростью, что отрезать их мы не успели. Продолжать их преследовать в джунглях не имело не малейшего смысла, поэтому мы возвратились в лагерь. Рик, слезая с заднего сиденья, в рассеянности зацепился ботинком за стабилизатор, сплюнул и грязно выругался. Я прекрасно понимал его чувства. Ни один профессиональный зверолов в глубине души не верит, что существуют животные, которых он не способен перехитрить и поймать. Когда попадается зверь, которого он в течение продолжительного периода времени не может отловить, несмотря на свой опыт и техническое оснащение, это приводит его в состояние тихого бешенства. Особенно раздражает ситуация, когда невозможно понять, что является этому причиной. Современный охотник, вооруженный превосходной техникой, привык к легким успехам и плохо переносит, когда ему вот так раз за разом утирают нос.

          Мы думали, что гориллы долго не появятся вблизи лагеря, но не прошло и двух часов, как все они опять были на месте; только численность групп «дозорных» сократилась до трех-четырех особей. Когда все три «начальника караула» заняли свои посты на опушке, мы испробовали другой способ. Вылетев из лагеря в сторону Малого Круглого озера, нырнули в лес и стали пробираться к лагерю, заглушив всю технику, какую только было возможно. Даже передачу данных между личными кибами отменили, они лишь держали связь с Биасом, который должен был нас предупредить, когда мы выйдем в нужный район. Через полчаса он сказал:

          — Ничего не получилось. Вы еще не вышли на позицию для броска, а они уже отступили.

          В третий раз мы использовали завесу из зондов. Из последнего рейса на «Артемиду» Крейг привез оттуда весь наш запас, и теперь их у нас насчитывалось, в общей сложности, двенадцать. Выведя зонды в лес, мы опять зашли с тыла. Крейг пугнул самцов из лагеря, приказав Биасу выстрелить в подлесок шумовой гранатой. Все было бы хорошо, да только гориллы не испугались взрыва и остались на своих местах. Нам ничего не оставалось, как двинуться на них, в надежде подстрелить хоть одного. Крейг манипулировал зондами. Самцы, против своего обыкновения, не попытались избежать встречи с ними и помчались напрямую сквозь завесу. Пока мы подоспели к месту событий, они уже ушли; Крейг попытался оглушить одного зондом, но разбил его о дерево.

          В течение целой недели мы старались изловить горилл, используя все известные уловки и на ходу изобретая новые. Потом мы попытались обмануть их, без конца повторяя одни и те же маневры, в надежде сбить животных с толку однообразием действий — не помогло.

          Мы с Крейгом старались сохранять хладнокровие, зная из опыта, что с добычей из рейса возвращаешься не всегда. С самого начала мы держали в голове, что можем улететь с Тихой, так никого и не поймав. Кэт психовала страшно. Опыта у нее не меньше, чем у меня и Крейга, но она терпеть не может отступать. Рик был вне себя. Его удивительные глаза меняли цвет с угольно-черного на мертвенно-белый, что у него соответствовало состояниям ярости и крайней ярости. На десятый день гориллы, продолжая легко пресекать любую попытку лишить их свободы, обнаглели настолько, что стали то и дело показываться в ветвях стоящих близ пляжа деревьев. Мы впервые получили возможность сколько угодно наблюдать их непосредственно, но никого это не утешало. Им всегда удавалось скрыться прежде, чем мы успевали прицелиться и выстрелить парализатором. Рика мы не пускали дежурить в рубку, не без оснований опасаясь, что он пустит в ход пулеметы «Рейнджера». Кэт уже накалилась до температуры плавления металлов.

          Ее терпение лопнуло, когда один «начальник караула» спустился на толстую ветку дерева, нависшую над самым пляжем. Он уселся на корточки и уставился на нас. На его морде было написано пренебрежение и крайнее высокомерие.

          — СУКИН СЫН!!! — взвыла Кэт, вскидывая к плечу винтовку; судя по всему, у нее и в мыслях не было брать самца живьем. Я быстро протянул руку и пригнул дуло к земле, но за секунду до этого горилла, подпрыгнув вверх на добрых четыре метра, скрылась из виду. Минуты две с очаровательных, по детски пухлых губок Кэт срывались такие ужасающие ругательства в адрес горилл Фостера, а заодно и в мой, каких никто из нас еще от нее не слышал. Воспользовавшись короткой паузой, которая ей потребовалась для того, чтоб набрать в грудь побольше воздуха, я сказал:

          — Расслабься. Нет смысла убивать их только потому, что они оказались умнее нас.

          — Вряд ли они нас умнее, — выдохнула она. — Просто мы пока не нашли их слабое место. У всех есть слабое место.

          — Золотые слова, — охотно согласился я. — Вот и давай поищем его повнимательнее.

          — Кэт права, эти твари всех уже достали! — Глаза Рика потемнели до предела. — Давайте настроим «сторожей» на максимальную дальность поражения и выдвинем их к линии леса. Кого-нибудь да зацепим. Шанкар Капур…

          — Шанкар как раз просил нас воздержаться от убийств.

          Плечи Рика понуро опустились.

          — Мне просто жаль: такой заказ — и ни хрена не получим. Так хоть тела продали бы. Пускай потом Шанкар сам разбирается.

          — Малыш, если мы послушаем тебя, то после короткого заседания суда нас всех похоронят заживо. А рядом будет могила Шанкара Капура. Деньги в этом сезоне мы и без горилл получим неплохие. Ты что, забыл условия контракта?

          — Если хочешь, я прощу тебе восемь штук, которые ты мне должен, — предложила уже успокоившаяся Кэт.

          — Ну уж нет, Кэтти, я не…

          — Тогда отсрочу выплату до следующего сезона.

          — Да не из-за денег я! Просто меня раздражает, что эти твари бесконечно ускользают от нас, а мы…

          — Ну вот так и скажи. А то завел одно и то же — заказ, заказ… Всех достали гориллы, не только тебя. Все уже утомлены их хитромудростью. Но у нас еще немало времени на их поимку. Оплаченного времени, заметь. — Малыш попытался что-то сказать, но я его остановил: — Я уже понял, что ты не из-за денег. Все это знают. Просто успокойся. Это не поединок, в котором надо непременно взять верх — обычная работа.

         

          На следующий день Крейг развернул «Рейнджер» боком к лесу и засел в шлюзовой камере, вооружившись «Горгоной» — специальным дальнобойным ружьем, предназначенным исключительно для стрельбы парализующими капсулами на большие расстояния. Гориллы тут же попрятались и не показывались до тех пор, пока Крейг не покинул свою засаду, просидев там без всякой пользы более двух часов.

          Следующая попытка была моей. Я лег на обеденный стол в столовой, опустив предварительно все стенки палатки и вырезав аккуратную дырку в одной из них. Высунув наружу дуло «Горгоны», я стал подкарауливать животных, пользуясь изображением и наводками с зонда, которые передавал мне Биас при посредстве Суслика. Повезло мне не больше, чем Крейгу, и я уже через час бросил это дело.

          Кэт, нарезав с помощью роботов обслуги уйму зеленых веток, устроила под прикрытием корпуса «Рейнджера» засидку, замаскированную под большой куст. Работала она долго, а когда закончила, все сошлись на том, что это настоящий шедевр. В заключение Малыш помог ей обрызгать ветви консервантом, чтобы листья не вяли возможно дольше. Ночью, перед рассветом, Крейг поднял катер и переставил его на другое место. У Кэт терпения хватило на целых шесть часов, после чего она сделала большой перерыв и провела внутри своего куста еще четыре часа ночью. Днем гориллы высунули морды из зарослей едва она покинула засидку, ночью внезапно вообще покинули прилегающую к лагерю территорию, исчезнув даже с экранов биорадаров, передающих картинку с подвешенных далеко в лесу двух зондов. Стало очевидно, что так горилл не подловишь, создавать миражи с помощью роботов-имитаторов мы пробовали и раньше.

          Однажды вечером, за ужином, с любовью укомплектованным Кэт блюдами из французской кухни, мы все старательно избегали темы отлова горилл, пока Крейг не сказал:

          — Надо менять тактику.

          — Сначала поменяем место лагеря, — предложил я. — Здесь нам ничего не светит.

          — Правильно, — поддержал меня Рик, — давайте хоть слезем с этого чертова плато. Может, внизу, на равнине повезет больше.

          — Не просто слезем, — поправил я. — Лучше сразу перенести лагерь на значительное расстояние. Все местные макаки нас уже доподлинно знают. Но сначала надо связаться с Шанкаром. Доложим обстановку и предупредим, что на дальнейшие попытки мало надежды. Единственное, чего мы еще не пробовали — расстановка ловушек.

          — Толку-то от них, — заметил Крейг. — Мы ведь не знаем, как настраивать приманку. На что они клюнут?

          — Вот это ему и сказать. Ведь мы с самого начала не собирались вешать ему лапшу на уши, верно? Если он не захочет продолжать, сматываемся отсюда. Если захочет — сидим на Тихой до упора, пока не истечет шестимесячный срок разрешения на отлов. Вряд ли мы найдем другую работу до конца сезона.

          — Тогда нечего тянуть, — сказала Кэт. — Биас, связь с Дианой, а через нее — с Землей при первой возможности. Или, лучше, передашь ей всю последнюю информацию, пусть свяжется сама.

          Ответа нам пришлось дожидаться целых два дня, но он был вполне определенным. Шанкар настаивал на продолжении охоты на прежних условиях. В случае, если в этот период нам поступит более выгодное предложение от третьего лица, он обещал компенсировать издержки, связанные с потерей такого заказа. Мы и вправду могли, в одностороннем порядке, по причине бесперспективности, расторгнуть контракт с Шанкаром. Но никто не собирался этого делать — должно быть, он просто не совсем правильно понял смысл нашего запроса. Дополнительный заказ мог поступить только через ООЗ, но надежда на это была невелика. А главное, поимка горилл Фостера стала для нас уже почти что делом чести.

          — Здорово нужны ему эти макаки, — удивился Рик.

          — Замечательный человек, — сказал Крейг. — Если он станет нашим постоянным клиентом, мы можем ни о чем больше не заботиться в жизни до самой старости.

          Послание Шанкара мы получили под вечер; подготовку к переселению было решено начать с утра. Все повеселели. Крейг, сверкая глазами, спросил нас, не сможем ли мы обойтись без него — ему хотелось остаться у озера до последнего, он мечтал провести еще несколько опытов. Последние двое суток он без конца запускал зонды в воду, меняя их настройки, и наловил столько рыбы, что можно было бы открыть прямо на берегу небольшой консервный завод. Однако ему еще казалось мало, и мы согласились — старый лагерь все равно нужно кому-то охранять. После нападения на скутер и непонятной активности целой армии горилл две недели назад, мы перестали доверять их безобидности и пугливости.