Смотритель заповедника. Пролог


          — Это сам дьявол!

          Эльмира плакала. Новые слезы катились из глаз и чертили кривые дорожки на покрытом грязными разводами лице рядом со следами от старых. Над стволом ее винтовки, раскаленным от непрерывной стрельбы, дрожал горячий воздух.

          — Это сам дьявол — он не может быть просто животным! — Она уже почти кричала. — Куда ты привел нас, Джонни? Куда ты, черт тебя дери, нас привел?..

          Джонатан Берк смотрел на труп того, с кем они только что сражались. В самом деле, похож на огромного волка-оборотня или демона из преисподней. Массивная уродливая голова с длинной крокодильей пастью, усаженной кривыми клыками. Короткое нескладное тело, выглядевшее как надругательство над пропорцией и целесообразностью. И лапы — необычные, похожие на мощные волосатые человеческие руки. С узловатыми пальцами, оканчивающимися когтями… Когда он стоял на всех четырех, то был более полутора метров в холке, но Джонни знал, что рэдвольф способен передвигаться и на двух ногах, и тогда его рост не менее трех метров. Теперь он лежал на боку, искромсанный десятками пуль.

          — Эта планета проклята, Джонни, — выла Эльмира. — Она проклята, давай улетим отсюда!.. Давай доберемся до корабля и улетим…

          Берк шагнул к девушке и влепил ей пощечину такой силы, что она едва не упала и невольно отступила назад на два шага, испуганно моргая заплаканными глазами.

          — Возьми себя в руки, Мира, — холодно и твердо сказал Берк. Он подошел к ней и, обняв одной рукой за плечи, слегка встряхнул. — Мы как раз этим и заняты — идем к кораблю. Но мы ни за что до него не доберемся, если кто-то из нас начнет сходить с ума. Сергей, у тебя сколько патронов еще?

          Третий член группы с отвращением отшвырнул в кусты пустую винтовку.

          — Да ни хрена нет. Последний магазин оставался…

          — У меня один, почти полный, — тихо сказала Эльмира. — Прости, Джонни. Прости, что я раскисла… Только не бросайте меня здесь!

          — Никто не собирается тебя бросать.

          Берк взглянул на счетчик боезапаса своей винтовки — шестнадцать патронов. И столько же в пистолете. Мало, слишком мало. А прикончить рэдвольфов невероятно трудно.

          — Надо двигаться дальше. В любую секунду могут появиться другие твари. — Джонни окинул взглядом стоящие вокруг сплошной стеной заросли, выбирая дорогу. В жизни не видел он таких дремучих джунглей, как в тропиках Тихой… Какой идиот так назвал планету.

          Они двинулись. Берк впереди, следом — жалкие остатки экипажа, с которым он высадился здесь тридцать пять дней назад. Тогда охотников было четырнадцать; теперь все остальные, кроме них, мертвы.

          Джонни уверенно шел вперед, изредка пуская в ход мачете, но в основном стараясь выбирать места, где просветы в густом переплетении лиан и веток давали возможность пробираться, не тратя сил. Потому что сил оставалось мало. Еды нет. Нет времени добыть ее охотой. Теперь вот и патронов нет. Корабль черт знает где. Связь не действует. Даже SOS-передатчики — не действуют!..

          Неудачная получилась экспедиция в этом сезоне.

          Невеселые мысли настойчиво атаковали усталый мозг, мешая рассуждать разумно. Джонни тряхнул головой, пытаясь их разогнать, но они продолжали беспорядочно мельтешить — как москиты, преследовавшие охотников огромными серыми тучами на последнем отрезке пути.

          Москиты… Господи, сколько же их здесь. Низменность — наверно поэтому. Вот выйдем, где повыше… Не было же их раньше. Слава богу, фумигаторы  костюмов не зависят от остальной интеллектроники, вмонтированной в комбез, как, впрочем, и от киб-мастера . Иначе насекомые просто добили бы их, ведь искусственные интеллекты костюмов, эти незаменимые электронные помощники, вышли из строя первыми — еще раньше, чем от когтей и зубов чудовищ стали погибать их хозяева-люди. Сперва начались странные перебои связи, эфир сплошь забили помехи. Анализ проблемы, сделанный главным киб-мастером экспедиции Фавном, ничего не дал — Фавн не смог ни определить природу явления, ни выдать рекомендации по улучшению положения. Это было еще до того, как охотников оттеснили от корабля и отрезали от лагеря — точнее, они сами растерялись и действовали неправильно. И было от чего растеряться. Пять человек в лесу, во главе с Сергеем, занимались расстановкой ловушек. Живоглот Хадсон в одиночку отправился в джунгли ради своей очередной потехи…

          Черт бы взял Живоглота! Берк был уверен, что все началось именно с него и его выходок. Откуда взялась уверенность, Джонни не задумывался, но полагал, что прав. Отвратительные пристрастия Хадсона вызывали неприязнь не только у членов команды Берка, но и почти у всех, кто его знал, или хотя бы слышал об этом мрачном туповатом верзиле с лицом античной статуи, и пустыми, без выражения, глазами. Живоглот обожал полакомиться сырым мясом, что не являлось столь уж редким пристрастием. Просто такого рода склонности никто не афиширует. Да и большинство любителей все же предпочитают употреблять мясо с солью, перцем и луком, выдержав его в таком виде пару дней. А Живоглот даже не убивал животных. Отловит, скажем, антилопу, растянет на земле между кольями или привяжет к дереву, и… Вот сука!.. Берк яростно скрипнул зубами, остервенело прорубаясь с мачете в руках сквозь особенно густое переплетение ветвей и лиан между двумя гигантскими деревьями. Давно бы уволил этого живодера к такой-то матери — после первого же случая! Но Хадсон был талантливым звероловом, одним из лучших не только в его команде, но и во всем ООЗ . Берк не посчитался бы с потерей просто опытного сотрудника и плюнул бы на собственные коммерческие интересы, однако у Хадсона, помимо опыта и способностей, имелось и особого рода чутье: где, как и каким образом поймать то или иное животное — своего рода дар предвиденья относительно всего, что касается охоты. А такого парня заменить нелегко. И Джонни его оставил, начиная жалеть о своем решении всякий раз, когда во время экспедиций до лагеря доносились вопли медленно разделываемых на части и поедаемых заживо жертв Хадсона. Не стоит говорить, что думали по поводу происходящего остальные. Даже те, кто относился к наклонностям Живоглота достаточно спокойно, умоляли его устраивать свои пикники как можно дальше от места стоянки. Вот Хадсон и старался уйти как минимум на пару километров, а то и больше…

          В тот день он ушел в лес ранним утром, когда едва начало светать. Сергей увел свою пятерку на расстановку ловушек, а Джонни с остальными находился в лагере. Рассвело; над поляной редеющими полосами плыл туман. Внезапно издалека донеслись выстрелы из пистолета, и люди, находившиеся на поляне, подняли головы. Еще выстрелы, еще… Они звучали все чаще, и Берк напрягся — что-то не так. Пальба доносилась с той стороны, куда ушел Хадсон. Судя по звукам, он прикончил стандартный магазин  и теперь опустошал второй. Фавн сыграл тревогу. Все, кто находился внутри корабля, выскочили наружу. Характер стрельбы изменился — далеко в джунглях Живоглот бил короткими очередями из винтовки; потом раздались разрывы гранат. Против кого вел столь активные боевые действия Хадсон, оставалось неясным, но выходило, что он жив, раз может стрелять, и что попал он в очень серьезную передрягу. Кто-то из парней первым бросился в ту сторону, прихватив оружие. Берк и еще два человека подняли в воздух аэроскутеры , но оказались вынуждены вернуться в лагерь, поскольку джунгли в нужном районе были столь густы, что провести машины сквозь кроны вниз, к земле, они не смогли. В лагере уже никого не осталось. Все, позабыв о том, какое омерзение внушает им Живоглот в обычной жизни, побежали ему на выручку. Охотник никогда не бросит товарища в беде, будь тот даже последней сволочью. Хадсон же, если закрыть глаза на его ненормальные гастрономические предпочтения, во всем остальном был нормальным человеком — или казался таковым с виду.

          Берк вовремя вспомнил о небольшой речушке, изгибавшейся излучиной всего в километре от предполагаемого местонахождения Хадсона, и рванул с оставшимися на скутерах туда. Посадив аппараты на воду, звероловы продрались сквозь прибрежные заросли, проскочили заболоченную низину и поспели к месту действия одновременно с теми, кто бежал от самого лагеря. Оказавшиеся в первых рядах, едва разобравшись, где Живоглот, а где — его противники, с ходу открыли огонь из винтовок. Хадсон, засев в миниатюрной крепости, образованной упавшим у огромного камня деревом, попеременно стрелял из винтовки и подствольного гранатомета по десяткам осаждавших его монстров. Твари издавали столь неистовый и пронзительный вой, что хотелось заткнуть уши. Здоровяк Гас примчался с захваченным из арсенала корабля пулеметом и, прыгнув через дерево в убежище Живоглота, открыл лавиноподобную пальбу по нападавшим. Все остальные рассредоточились полукругом, поскольку чудовища нападали только с одной стороны. Не похожие ни на одно животное Тихой, двухметрового роста полуящеры-полуобезьяны шли в атаку на людей, не обращая внимания на плотный огонь. Но их в конце концов удалось отбросить, не доводя дело до рукопашной схватки. Задачу облегчило то, что обезьяноящеры упорно нападали с фронта, не пытаясь окружить Берка и его команду. Чудища отступили, оставив множество трупов, но из леса не прекращаясь доносились их вопли, сливавшиеся в оглушительный, рвущий слух гвалт. Сколько их там? Сотни? Тысячи? Если судить по звукам, могли скопиться и десятки тысяч. Не было времени рассуждать, кто они такие и откуда взялись.

          — Мы между ними и лагерем, — сказал Берк. — Немедленно двигаем назад, пока дорога свободна.

          Не успели они осуществить план, как дальше в джунглях началась стрельба из винтовок. Там могли быть только ребята Сергея, улетевшие утром ставить ловушки. Как выяснилось впоследствии, они услышали выстрелы Хадсона, сразу бросили глиссер, сообразив, что не смогут посадить громоздкую машину в лесу, и поспешили на подмогу. В полутора километрах от того места, где сейчас находился Берк, и соответственно, в четырех километрах от лагеря, они были атакованы обезьяноящерами. Джонни ничего не оставалось, как собрать людей и идти туда. По дороге на них тоже напали, и его группа разделилась на две более мелкие; кроме того где-то в пути потерялся негр Эмаммо. Пятерку Сергея тоже разрезали пополам. Четыре маленькие группы кружили по джунглям, подвергаясь почти непрерывным атакам и пытаясь соединиться друг с другом. При этом они забирались все дальше от лагеря и корабля, что решило судьбу экспедиции, когда группы наконец объединились. Ситуация осложнялось отсутствием связи, а какое-то время спустя вышла из строя вся интеллектроника, включая личных кибов. Биорадары, и без того слабо помогавшие в густом лесу, теперь оказались бесполезным хламом. Ориентировались лишь по звуку, когда кто-то начинал стрелять. Несмотря на это, охотники смогли-таки сойтись. Сергею первому удалось соединить своих пять человек; спустя несколько минут к ним присоединился Эмаммо, который просто заблудился.


          Джонни заметил, что вкладывает в удары куда больше силы, чем необходимо для обрубания лиан. Рука, сжимавшая мачете, совсем онемела, и он, ослабив хватку, сбавил темп. Через два часа работы его сменил Сергей. Еще через два часа решили устроить привал. Охотники без сил повалились на землю, не забыв, впрочем, выбрать сравнительно открытое место с хорошим обзором — насколько позволяли деревья — и улечься так, чтобы видеть все вокруг. Мира была измучена больше всех, хоть ей и не приходилось орудовать мачете; глаза покраснели от слез и бессонницы, лицо осунулось.

          — Почему никто не стал нас искать? — жалобно спросила она, опасливо поглядывая на Берка, словно опасаясь заработать еще одну оплеуху. Но Джонни, для которого пощечина Эльмире была всего лишь актом первой медицинской помощи человеку в состоянии истерики, уже забыл об инциденте.

          — В СОЗ  просто не знают, где мы, — устало ответил Джонни. Ему не впервые приходилось объяснять Эльмире очевидные вещи, и он уже перестал нервничать из-за этого. — Ни руководство заповедника, ни рядовые смотрители, сидящие сейчас на своих станциях на орбите, понятия не имеют, в каком положении мы находимся. Мы ведь сами отключили маяк, чтобы они не слишком пристально следили за нашими передвижениями. Они сейчас считают, что мы решили заняться браконьерством, и ждут, когда мы высунем нос, — а они нас накроют. И вовсе не думают нас спасать. Киб-мастер нашего корабля без приказа маяк не включит, даже если сам он до сих пор цел. Тем более он не пошлет на орбиту сигнал бедствия, поскольку не знает, что с нами. Сами мы не можем связаться со смотрителями потому, что у нас по непонятным причинам вышли из строя все приборы связи…

          — Не лукавь, Джонни, — прервал его Сергей. — Чисто технические причины неполадок, конечно, не ясны, но зато вполне ясен источник проблем с интеллектроникой — это была атака, атака на технику. Не могла она выйти из строя сама по себе, да еще вся сразу.

          — Атака со стороны кого? — зло спросил Берк.

          — Ясно — кого. Кибы накрылись почти одновременно с тем, как на нас напали обезьяноящеры. Они и виной всему.

          — Мы уже говорили о них не раз, и решили не обсуждать больше этот вопрос. Выход из строя кибов совпал с нападением обезьяноящеров не на сто процентов, а с разницей в целый час. Да и как они могли испортить технику — визгом своим, что ли?

          — На счет визга — хорошая идея, — невозмутимо сказал Сергей. — Ты вспомни, как у всех раскалывалась голова после их воплей. Армен вообще не мог идти, и мы его несли на носилках… Думаю, продолжай они орать, мы тоже не выдержали бы, как и наши кибы.

          — Не хочу с тобой препираться, — ответил Берк. — Ты все-таки ученый, тебе виднее. Тем хуже, если ты прав. Вдруг они появятся вновь?

          — Да какой я ученый, — поморщился Сергей. — Недоучка с неоконченным высшим. Но будь у меня приборы тогда, я бы с удовольствием замерил мощность и прочие параметры воплей этой орды. И готов спорить на что угодно, выявил бы интересные вещи…


          Атаки обезьяноящеров прекратились так же внезапно, как начались, и в лесу воцарилась столь полная тишина, будто он вымер. Не поверить, что минуту назад повсюду горланили сотни агрессивных чудовищ. Ребята Берка недоверчиво озирались — надо же! Все исчезли! Джонни поглядывал по сторонам — не только ящеров, но и ни одного другого животного не видно, ни на земле, ни на деревьях. Даже страдающие непомерным любопытством гориллы Фостера, которые неизменно сопровождали охотничьи группы весь месяц с момента приземления корабля на Тихую, и те куда-то подевались. Впрочем, после только что оконченной войны с обезьяноящерами, создавшей шуму столько же, сколько завернувшая на стрельбище рота пьяных пулеметчиков, глупо ожидать другого. Плюс вой самих тварей, слышимый, вероятно, на километры и километры. Господи, какой вой! Джонни не обладал пылким воображением, но ему казалось, что только усиленный в несколько раз визг тысячи свиней, которых неумелые мясники одновременно режут внутри огромной пустой цистерны, мог дать некоторое представление об этой какофонии. Неудивительно, что все лесные жители разбежались. И еще Берк вспомнил, что гориллы, бродившие вокруг лагеря с утра до ночи и даже ночью, сегодня «пропустили дежурство». Надоело? Или они предчувствовали приближение заварухи?

          Вследствие бесконечного выписывания петель по джунглям и многочисленных маневров и отходов, Берк к тому времени оказался уже в двенадцати километрах от своего корабля, а еще одна группа, состоящая из тех, кто сперва был с ним, бродила где-то поблизости. Сергей находился в двух километрах от Джонни, и в четырнадцати — от корабля, когда на него снова напали, но противник был уже другого сорта. Уродливое существо, несколько напоминавшее гигантского волка, выскочило на поляну, где находилась пятерка Сергея, сам Сергей и Эмаммо. Рэдвольф успел убить негра и еще двух человек, прежде чем остальным удалось его прикончить. Так произошла первая встреча со зверем, ради поимки которого Берк прибыл на Тихую.


          — Жаль, что я не рассмотрел его как следует в первый раз, — медленно сказал Джонни Сергею. — Первый раз и остался единственным, когда у нас было время без спешки изучить рэдвольфа.

          Сергей слегка переменил позу, пытаясь лечь удобнее. Они решили растянуть получасовой привал до часа, отдохнуть хорошенько. Тела у всех троих, измученные напряжением последних дней и беспрестанными длительными переходами, страшно болели. Выдерживать нагрузки не помогали даже встроенные в комбинезоны экзоскелеты. А скоро в батареях костюма иссякнет энергия, и тогда… Кибы мертвы, а без киб-мастера костюм имеет очень ограниченные возможности к пополнению ресурса без подзарядки от внешнего источника. Сейчас подзарядка происходит лишь за счет сжигания биотоплива, получаемого после переработки отходов человеческого организма. А какие там отходы, если они столько времени ничего не ели. Запас концентратов, имеющийся в небольшом контейнере на поясе каждого комбеза, невелик, и иссяк уже давно.

          Сергей опять заворочался, потом сел, поджав под себя одну ногу.

          — Ну рассмотрел бы ты его, и что? — отозвался он наконец на реплику Берка.

          — А то, что первый рэдвольф был самым целым из всех, которых мы прикончили, — глухо сказал Джонни. — Возможно, я и понял бы, кто они. Что-то было странное в нем, ты не заметил?

          — Странное? — удивился Сергей. — Да в нем все странно. Даже пропорции тела… Сразу бросается в глаза. И первичные половые признаки не оставляют сомнений, что…

          — Да я не про это. Что-то еще, мелочь какая-то, несуразица…

          — Не понимаю, о чем ты.

          — Я сам не понимаю, — вздохнул Джонни. — А неплохо бы понять. Особенно если мы хотим выбраться с Тихой живыми. Почему они так упорно нас преследуют? Откуда вдруг взялись? Мы же их месяц искали, не могли найти даже следов! А теперь лезут один за другим, как из-под земли. — Берк помолчал, потом понизил голос до предела, чтобы Мира не расслышала его: — Знаешь, Сережа… Не думай, что я сошел с ума. Но мне кажется, что все они — одна и та же тварь.

          — Что значит — одна и та же? — тоже понижая голос до предела, ответил Сергей. — Мы пятерых убили за пять дней и вот только что — шестого.

          — Да знаю я… Только мне все мерещится, что это один и тот же. Я, перед тем как отправиться сюда, изучил все материалы… Материалов кстати — с воробьиный нос. В основном сказания туземцев о лесном боге Айтумайране, который как близнец похож на рэдвольфа. Дикари думают, что Айтумайран один, и воскресает, если его убьют.

          — Так то же сказки, — разочарованно протянул Сергей.

          Он ожидал от Берка более правдоподобных предположений о природе чудовища, от когтей и зубов которого уже погибли одиннадцать членов их группы. Занятый в последние дни исключительно выживанием, Сергей был бы рад чему-то более информативному и достоверному, чем сказания аборигенов Тихой. Он уважал только проверенные факты и доказуемые утверждения.

          В свое время Сергей бросил Восточноазиатский институт экзобиологии, польстившись на охотничью романтику, но сохранил научный образ мыслей и привычку к осторожности при построении гипотез. И все же слова шефа произвели на него некоторое впечатление. После кровавых схваток с рэдвольфами воспоминания о столкновениях с обезьяноящерами сильно притупились. И о чем было вспоминать? Охотники израсходовали гору боеприпасов — и только. Тем больший контраст с ящерами представлял монстр, первая же встреча с которым окончилась тремя смертями.


          Победа над рэдвольфом далась нелегко. Идти к кораблю напрямую они тогда не решились.

          — Если между нами и кораблем осталась хоть десятая часть визгливых ублюдков, через ряды которых мы продирались сюда, мы не пройдем, — мрачно сказал Гас, любовно поглаживая свой пулемет, прежде чем положить его под куст вместе с ранцем, в котором раньше находилась лента с патронами. — У нас теперь только винтовки, а гранат к подствольникам совсем немного. Давайте двинем в обход.

          Все с ним согласились, это и было ошибкой. Темнело; они разбили лагерь прямо на поляне, выставив часовых. Ящеры напали ровно в полночь. Бой с ними в кромешной тьме, даже при наличии приборов ночного виденья, не сулил ничего хорошего, однако снова обошлось без потерь, если не считать того, что охотники опять разделились, в спешке бросили на поляне тела погибших товарищей, а Живоглота легко ранило осколком гранаты, неловко выпущенной Эльмирой.

          Как получилось, что звероловы, то теряя, то находя друг друга, одновременно сражаясь с противником, уходили все дальше от лагеря, никто из них так и не понял. Но, лишившись навигационной аппаратуры, они двигались в неверном направлении или ходили кругами. Через некоторое время вновь оказались на поляне, где лежали тела их товарищей. Здесь рэдвольф напал на них еще раз, убив Темпла и не вполне пришедшего в себя Армена, который еле держался на ногах.

          Размышляя над этим теперь, Сергей не мог не отметить, что в первые три дня исключительно все человеческие жертвы пришлись на двух рэдвольфов, ничего не оставивших на долю ящеров. В чем тут дело, Сергей не мог разобраться, но звероловам всегда удавалось отбиться и отступить. Потом появлялся очередной рэдвольф, и кровь лилась рекой. Вечером четвертого дня, опять загнав измученных людей на ту же поляну, где произошли первое и второе нападения, монстр убил Гаса. Хуже всего оказалась последующая ночь. Утром поляна напоминала поле боя — повсюду лежали трупы тех, кто погиб раньше, и еще теплые тела, а прикончить чудовище так и не удалось. Это было сделано в лесу, когда охотники предприняли очередную попытку прорваться к кораблю. Группу обременял раненый на носилках, а тела погибших товарищей они, теперь уже сознательно, оставили на месте, рассчитывая потом вернуться за ними на катере. Мертвых к тому моменту насчитывалось больше, чем живых. Гранаты закончились. Больше охотники на проклятую поляну не возвращались, однако положение не улучшилось. Новой атаке они подверглись, не отойдя от нее и на километр. Рэдвольф выскочил из кустов, сшиб носилки и тех, кто их нес; Айзек слетел с носилок и покатился вниз по косогору. Дикая схватка металась в зарослях, переплетенных лианами, — с выстрелами, воплями и кровью, кровью, кровью…


          Час, выделенный для отдыха, истек. Мира, поднимаясь с земли, охнула, не в силах разогнуться. Сергей наклонился и помог ей встать. Джонни опять шел первым, окаменевшие мышцы постепенно разогрелись, и двигаться стало легче. Но усталость продолжала могучей хваткой сжимать не только тело, но и переутомленный мозг, заставляя путать текущую реальность с воспоминаниями.


          После драки на косогоре они опять пошли не туда, куда надо. Прежде взять четкий курс на лагерь мешали обезьяноящеры или рэдвольфы; теперь охотники заблудились сами. Кто шел первым тогда? Берк напряженно пытался вспомнить.

          Хадсон. Первым шел Хадсон. Не новичок какой, опытнейший ведь охотник… Но на сей раз интуиция и приобретенная годами опыта привычка ориентироваться в незнакомой местности изменили Живоглоту. Ошибка обнаружилась лишь тогда, когда они уже зашли слишком далеко. Однако Берку не пришлось упрекнуть Хадсона за промашку. Рэдвольф стремительно вылетел из джунглей в двух десятках шагов от них и бросился на Эльмиру…

          Мира осталась жива только потому, что ее спас Живоглот. Да, спас от верной гибели красотку свою ненаглядную, сам сунулся прямо в пасть чудовищу, закрывая ее. И плевать же было ему, что Мира на него и глядеть-то никогда не хотела. Хадсон ее любил, по-настоящему любил, кто бы мог заподозрить такое, зная Живоглота…

           Эльмира любила Берка. Красивая девочка, но Джонни оставался к ней равнодушен. Только и дел, что выглядит, как супермодель. Ну, а зверолов из нее, естественно, никакой. Неженка. В жизни не взял бы ее в команду, да ребята уболтали. Сразу четверо или пятеро положили на нее глаз. На что Сергей серьезный парень — и он… И Джонни поддался. Наверное, впервые в жизни его уговорили сделать то, чего он не хотел.


          Сразу после привала, отойдя всего на полкилометра, они обнаружили ручей, вытекавший из родника и образовывающий у подножия невысокой скалы глубокую, по пояс, заводь. Они набрали воды в давно пустовавшие фляжки, и Джонни велел всем искупаться. По очереди они снимали комбезы, и под охраной оставшихся на берегу залезали в ледяную воду. Когда подошла очередь Эльмиры, Сергей хотел отвернуться и отойти. Берк не подумал делать ни того, ни другого, и сердито дернул товарища за рукав. Сергей непонимающе уставился на Джонни, но, сообразив, согласно кивнул. Выпустив сейчас Миру из поля зрения, они могут больше не увидеть ее живой.

          Купание их удивительно освежило, буквально вдохнуло новую жизнь. Мира пришла в себя настолько, что заулыбалась и отважилась шутить. Сергей тоже заметно повеселел. Берк усмехнулся. Похоже, водные процедуры всем пошли на пользу, несмотря на пустой желудок и мрачные перспективы.

          Через два часа Сергей сменил Берка и пошел первым. Рэдвольф появился неожиданно, словно из пустоты. Они не слышали и не видели его — следовательно, не успели и подготовиться. То ли он так тихо подкрался, что они не услышали его шагов за стуком мачете и шорохом обрубаемых ветвей, то ли тварь заранее обошла их, устроив засаду на дороге.

          Рэдвольф напал совсем не так, как напал бы на его месте любой хищник; и если это была засада, откуда он мог знать, где именно они пойдут? Здесь не было никакой тропы, они не по своим следам возвращались, просто шли через джунгли, да еще часто поворачивая… И он напал спереди. Обычный хищник напал бы сзади, в крайнем случае — сбоку, стараясь увеличить свои шансы на успех и свести к минимуму риск лично для себя: ведь жертва, не обратившаяся сразу в бегство, склонна защищаться изо всех сил. И еще — рэдвольф зашел по ветру, засел в том месте, откуда на людей набрасывало едва заметным лесным сквозняком. Хищники ничего не знают о том, что люди лишены острого обоняния. Если уж зверь нападает на человека, то точно так же, как на любое животное, то есть — с подветренной стороны.

          Джонни и Сергей, конечно же, помнили об этом. Сергей вел их вверх по руслу мелкого ручья; Джонни, почувствовав, как тянет ветерком вниз по руслу, поставил Эльмиру в средину и пошел сзади, причем ему приходилось все время пятиться, чтобы не поворачиваться спиной в самом вероятном для атаки любого хищника направлении. Да только рэдвольф был не «любой». Джонни услышал треск ветвей, рев монстра и крик Сергея. Он резко развернулся, вскидывая винтовку и пытаясь оттолкнуть в сторону Миру. Рэдвольф схватил Сергея за левое плечо, выбив из рук мачете. Берк выпустил все остававшиеся в его винтовке патроны, целясь зверю в левый бок. Монстр выпустил Сергея, взревел и присел на задние лапы, молотя передними по воздуху. Джонни продолжал стрелять — теперь уже из пистолета, в грудь и голову; Мира, оцепенев, застыла на месте, визжа на одной протяжной ноте; зверь обрушился на нее сверху, подминая под себя, и выдохнул из пасти прямо ей в лицо вместе с хриплым ревом волну крови; патроны в пистолете Берка закончились, он, выхватив мачете, рубанул чудовище по шее.

          Промахнулся. Зверь дернулся вперед, мачете ударило его в плечо, прорубив шкуру и мясо, ударилось в кость, и рукоятка вывернулась у Джонни из пальцев. Сергей успел подняться на ноги, весь залитый своей и чужой кровью, выстрелил несколько раз из пистолета и с ножом в руке прыгнул монстру на спину. Тот легко стряхнул человека с себя, повернулся и вцепился ему в горло.

          Мира, безумно поскуливая, торопливо уползла на четвереньках в заросли, потом вскочила на ноги и бросилась бегом. Джонни слышал хруст ломаемых веток и с тоской подумал: куда же ты, сучка глупая, у тебя ведь винтовка с полным магазином… Нет, даже не рассердился на нее, даже успел мельком пожалеть: только миг он видел ее перекошенное ужасом лицо, залитое кровью, с вытаращенными глазами и зрачками во всю радужную оболочку. Вряд ли она понимала, что делала.

          Сергей еще боролся, еще пытался достать навалившегося на него рэдвольфа ножом. Берк рванул из чехла свой нож, перехватил за лезвие и метнул — прежде, чем успел задуматься о том, что лишается последнего оружия. Бросок вышел, что надо. Длиннющий армейский «легионер» вошел до самой гарды как раз туда, где у всех млекопитающих находится сердце. Но у рэдвольфа оно или находилось где-то еще, или у него вообще не было сердца. Зверь никак не прореагировал, только выпустил Сергея. Тот был уже мертв. Наверное, потому и выпустил. Потом оглянулся на Берка, не меняя положения тела. Джонни готов был увидеть в его глазах ярость, жажду крови, что угодно — но только не то, что увидел. Пустоту какую-то. Равнодушие, что ли? Берк не сумел бы определить точно. Несколько долгих секунд рэдвольф обшаривал глазами все тело стоящего перед ним человека — с ног до головы, потом переступил через труп Сергея и пошел в джунгли по следам Эльмиры. Рукоятка торчавшего в боку ножа мерно покачивалась в такт его шагам.


          После Джонни не мог вспомнить, как долго он стоял там, глядя вслед чудовищу. Придя в себя и начав осознавать, что происходит вокруг, все еще оставался на месте, чутко прислушиваясь: не раздадутся ли шаги возвращающегося назад зверя? Или разнесется по равнодушным, затопляемым вечерним сумраком джунглям предсмертный крик Эльмиры? Но минуту за минутой слышал лишь собственное беспокойное дыхание да обычные лесные шорохи. Зверь мог убить Миру в то время, когда сам Джонни стоял тут в ступоре и ничего не слышал вообще. И кто сказал, что рэдвольф дал ей шанс крикнуть перед смертью?

          Ночь в тропиках наступает быстро. Темнота сгустилась, пора было подумать о ночлеге. Берк повернулся и пошел вверх по руслу ручья — вперед, к кораблю.

          К кораблю!.. Они покинули корабль несколько дней назад; тогда все были живы, и вот уже не осталось никого, о ком можно было бы сказать: «они». Из всей экспедиции Джонни Берка к настоящему моменту в живых остался только сам Джонни Берк.


          Ночь он провел забравшись на дерево, утром двинулся дальше. Вскоре он вспомнил, что забыл обыскать место последней схватки, не подобрал ни свое мачете, ни нож Сергея. До Джонни это дошло только тогда, когда он уже изранил в кровь руки, раздвигая ими колючие лианы и высокую траву, у которой листья были словно лезвия с молекулярной заточкой. Слабость, вызванная недоеданием, давала о себе знать все сильнее, и Берк еле переставлял ноги. Он пересек глубокую впадину между двумя холмами, стал подниматься наверх и вдруг споткнулся обо что-то. Голова кружилась, вяло ворочалась одна мысль — хоть бы добраться наконец до корабля… Смотреть под ноги он уже перестал, но тут взглянул вниз и сначала не понял, что это такое, настолько нелепой в мрачных дебрях дикой планеты выглядела эта вещь. Носилки! Раздвижные носилки на катомарной основе, которые в свернутом состоянии умещаются в одном из отделений личной аптечки.

          Неподалеку лежало тело Айзека. Конечно! Это ведь то самое место — они здесь дрались с одним из рэдвольфов, после чего Живоглот заблудился и повел их не в ту сторону. Джонни медленно перевел взгляд на неподвижное лицо и широко распахнутые остекленевшие глаза мертвеца. Айзек… Славный был охотник. Не бог весть какой талант, но достаточно умелый. И на удивление дружелюбный, со всеми находивший общий язык. Теперь вот здесь лежит. А дальше… Но Джонни не стал поворачиваться в ту сторону. Он и так слишком хорошо знал, кто там лежит дальше. Однако то, что он сюда добрался, означало, что проклятая поляна, где на них столько раз нападали, меньше чем в километре слева, значит… Значит к кораблю направо, и он не дальше, чем в тринадцати-четырнадцати километрах. Берк уже повернул направо, когда сообразил, что хоть четырнадцать километров, хоть даже и четыре по этим джунглям — долгий путь. Он пытался вспомнить, могло ли остаться на поляне, у тел убитых, заряженное оружие? Вообще оружие там точно есть, оставшиеся в живых оставили там все лишние винтовки. А боеприпасы? Боеприпасы они, конечно, забрали, даже полупустые магазины у только что погибших товарищей. И контейнеры с концентратом тоже. Но могли ведь что-то и пропустить… Тем более что всякий раз покидали поляну в страшной спешке. При мысли, что оставшийся путь он может проделать вооруженным, настроение у Джонни сразу улучшилось. О еде он подумал лишь вскользь. К черту еду, до корабля четырнадцать километров, не сдохнешь, не бойся…

          Берк полез вверх по косогору, цепляясь за ветки, раздвигая переплетения лиан, не обращая больше внимания на боль в изрезанных ладонях. Есть боеприпасы там или нет, но точно найдется пара перчаток от комбеза. Свои он потерял в первый же день, во время битвы с обезьяноящерами. Или вовсе оставил в лагере — он не помнил. Хорошая штука спецкостюм, а с перчатками от него беда — все время теряются, и на такой случай в любом корабле имеется изрядный запас — всех размеров. Есть, конечно, на рукавах пристежки, но кому понравится, когда необходимо работать голыми руками, что эти здоровые краги болтаются и мешают? Вот и отцепляешь. Кладешь рядом. Потом — забываешь…

          Джонни выбрался наверх. В горле пересохло, в груди бешено колотилось сердце. Недоедание… Проще сказать — полная голодуха в течение нескольких дней; ведь подъем-то не так уж и крут. И холм не так высок… Пошатываясь, он направился к телам людей, недавно составлявшим неплохую команду. Его команду.

          Да, охотники были из лучших, мрачно подумал Джонни. Только вот встретились мы с тварями, которые опаснее всех, кого я видел… Обходя тела, Берк в тысячный раз вспоминал нравы и повадки бесчисленных хищников, с которыми ему пришлось встретиться за свою жизнь на разных планетах, и в тысячный раз решил — нет, не было среди них подобных рэдвольфам. Маленькие, большие или просто огромные — они были всего лишь животными, действия которых можно предугадать. А самое главное, подумал Берк, мы охотились на них, а не наоборот.

          Он устало разогнулся и отошел в сторону, продолжая держать в руках последнюю винтовку, которую уже успел проверить. В ней, как и в остальных, патронов не было.

          Придется двигаться к кораблю не обременяя себя оружием. Ну, мачете-то он возьмет. Да, и перчатки! Совсем забыл. А как у нас погода?

          Джонни посмотрел на небо — ясно. Сезон дождей в этих широтах начнется еще не скоро… Когда он снова опустил глаза, то в полусотне шагов увидел рэдвольфа.

          Ну вот и конец, подумал Берк. Следовало ожидать… Не стоило возвращаться на поляну. Сколько уже ребят здесь легло… Так здесь и останутся. И через месяц, и через два будут лежать точно так же. А Сергей — тот отдельно. Ну, он и в жизни был как бы отдельно. Как и сам Джонни. Берк усмехнулся про себя. Да, жил-то он отдельно, а ляжет со всеми вместе. Такая вот неувязка. Эльмира — снова отдельно. Жаль ее… Неплохая в общем-то девчонка. Наверное, зря он с ней так. Что с того, что неумеха — в первый раз ведь. Зато смелая. Все последние дни ее трясло от страха днем и ночью, но когда доходило до схватки, дралась ведь не хуже, чем любой из них, нюни распускала лишь после того, как очередной рэдвольф падал замертво. Человека, умеющего перебороть свой страх, можно с куда большими основаниями назвать храбрецом, чем того, кто не боится вообще. И только в последний раз Мира сплоховала.

          А теперь моя очередь, думал Джонни. Капитан уходит последним. Один раз мне повезло — может, потому, что стоял совсем неподвижно. Звери с плохим зрением часто путают неподвижные объекты с деревьями. Но второй раз он меня не отпустит.

          Рэдвольф пока не нападал — просто стоял шагах в пятидесяти и смотрел на Берка; и Берк смотрел на него. Потом оторвался от созерцания чудища и обвел взглядом поляну. Невысокая чахлая трава, кое-где проглядывают плешины каменных россыпей. Редкие кусты, пара чахлых деревьев. Трупы его парней. Стена густого подлеска по краям и колонны деревьев-гигантов чуть дальше — там, где слой земли потолще и способен удержать в себе корни лесных великанов. Так вот, значит, где ему суждено умереть. Джонни тупо взглянул на зажатую в руках пустую винтовку. Никогда не думал, что это произойдет вот так…

          — Джонни!

          Берк, дернувшись, повернулся вправо. По поляне со стороны зарослей прямо к нему шла Мира, а зверь находился от нее сбоку и чуть сзади — она не видела его.

          Как она могла не видеть его?!..

          Но она его не видела. Рэдвольф тоже повернулся, заметив новую жертву всего в десяти шагах от себя. Берк хотел крикнуть, предупредить, но вопль застрял в пересохшем горле, а ноги словно приросли к месту. Он был уверен, что Эльмира умерла. Но нет, жива, даже с пути не сбилась. За плечом болтается винтовка… Да почему же она не видит зверя?!? Тот уже припал к земле, готовясь к броску… Господи, у нее ведь есть еще шанс, у нее в винтовке почти полный магазин; только бы она обернулась, повернула голову чуть-чуть, может, тогда заметит — только бы!.. А-а-а, черт, зверолов, тоже мне, охотница хренова…

          Но Мира смотрела на Берка. Она шла, еле волоча ноги, но еще издали пыталась ему улыбнуться. Лицо измазано засохшей грязью и запекшейся кровью. Джонни видел, как напрягся хищник, как подобрался весь.

          Берк глотнул сухим горлом, опять попытался крикнуть, потом бросился к девушке, уже зная, что не успеет.

          И когда добежит, что станет делать? У него даже ножа нет.

          Мира остановилась, недоумевающе глядя на бегущего к ней со всех ног Берка.

          Рэдвольф молча рванулся с места.