Не мое

          Был у меня опыт редактирования чужого текста, который нельзя назвать удачным. Получилось нечто мало похожее на оригинал, и вряд ли его автор согласился бы с такими изменениями общего смысла рассказа. Назвать соавторством это тоже нельзя, поскольку я работал хоть и с неотредактированным, но все же готовым рассказом, а автор работать над ним вообще не хотел, о чем сразу и сказал.

          Вышло что-то вроде большого эпиграфа к роману о Вечной мировой войне будущего. Такой проект у меня есть, сейчас он заморожен. А если размораживать, стоит ли использовать чужое, хоть вроде и получено согласие, когда проще выкинуть, чем дорабатывать, и сразу начать со своего. И нужны ли читателю всякие эпиграфы. Вопрос.

          Пока пусть мой вариант здесь повисит…

***


          Мы стреляли и стреляли. В кого?.. Ну, в тех, кто на той стороне. Мы были азартны — нам хотелось убить их как можно больше.

          Мы не знали, кто они. Нам сказали — они враги. И мы стреляли. Мы не видели их лиц, они не сделали нам ничего плохого.

          Хотя, и хорошего ничего не сделали тоже.

          Мы не думали — можно ли, стоит ли убивать людей за то, что они не сделали нам ничего хорошего? Нам некогда было думать о такой ерунде — мы были заняты делом.

          Мы заряжали свои орудия и — пли!!! — орудия плевали смертельной слюной, и это было похоже на детскую игру. Мы умирали, нас воскрешали, мы шли в атаку снова, возвращаясь без тех, кого воскресить было уже невозможно. Наш мир был узок. Личный сектор обстрела, общий сектор обстрела. Чужая жизнь стала мишенью в рост, консервной банкой, мелкой монеткой, в которую надо попасть.

           А день такой хороший был — легкий, солнечный. Точнее — кусочек дня, совсем солнечных дней теперь не бывает. Они остались в моей прошлой жизни. Там много чего осталось. А в моем — нашем — сегодня была только горелая земля с лужами ядовитой грязи, в которой не выживали даже микробы.

          И вдруг — я не понял, как это случилось, — стрельба стала смолкать. И смолкла совсем. Я и не думал, что на фронте такое бывает.

          И мы услышали…

          Тишину.

          Она была мертвой. Как земля. Как мы. Но прошла минута, и тишина стала оживать.

          — Ты это слышал? — спросил кто-то.

          — Да, — ответил кто-то еще.

          Потом оба замолчали. Мы все пытаясь понять, как можно это слышать — когда не слышно ничего. Но мы это слышали. Тишина оживала… Она жила!

          До первого выстрела, который ее убил. Мы так и не поняли, с какой стороны он раздался. Но после еще долго уверяли друг друга — не с нашей. Наверное там, на той стороне, занимались тем же самым.

          Я иногда вспоминаю этот бой и думаю. О тишине. О мире, в котором никто не стреляет в тех, кто не сделал нам ничего плохого. Хотя, и хорошего, конечно, ничего не сделал тоже.

          За основу текста взят рассказ Светланы Гужиной «Тишина»:
          http://www.proza.ru/2013/07/06/301